Эхо Москвы Оренбург

Павел Гнилорыбов: Когда я читал про осаду Оренбурга, мне рисовался сериал HBO, который продлят как минимум на четыре сезона

Павел Гнилорыбов: Когда я читал про осаду Оренбурга, мне рисовался сериал HBO, который продлят как минимум на четыре сезона
Август 08
22:00 2018

Расшифровка фрагмента программы «Утро в Оренбурге» 8 августа 2018 года.

Гость — историк, краевед, основатель проекта «Моспешком» Павел Гнилорыбов.

Ведущие — Ирина Левина и Леонид Уварчев.

Ирина Левина: Вы вчера в Оренбурге проводили лекцию, которая была посвящена реставрации и сохранению исторических обликов городов. Почему для лекции выбрали именно Оренбург? У Вас какая-то серия лекций по разным городам?

Павел Гнилорыбов: Дело в том, что сейчас реализуется большая федеральная программа про комфортную городскую среду. И нам очень хочется, чтобы она не превратилась в скверы с бетонными лавочками и стандартными цветниками. Мы с ребятами из редакции нашего телеграм-паблика «Архитектурные излишества», который является самым крупным в России о наследии, архитектуре — почти 25 тыс. подписчиков — (в свое время «взлететь» нам помогал Алексей Венедиктов, Олег Кашин и другие заинтересованные люди) ездим по  городам, рассказываем о культурном наследии. В то же время мы не позиционируем себя как «гуру» в этой области: учимся сами, смотрим какие-то интересные кейсы, отмечаем уникальность региона, потому что внутренний туризм может быть серьезным стимулом к развитию сферы потребления, сферы услуг. К тому же, Оренбургу есть что показать.

Ирина Левина: Вы говорите «комфортная городская среда», но, мне кажется, это не про историческую часть города. Программа скорее затрагивает современные районы с многоэтажками, которые к историческому ядру уже не имеют никакого отношения.

Павел Гнилорыбов: На самом деле, мы хотим растить смену граждан на очередь к амбразуре постаревших краеведов. Хотим показать, что краевед — это не дедушка с бородой. В современной России огромное количество людей 20-30 лет занимаются наследием, социально ответственным бизнесом. Мы рассказываем, какие есть инструменты, фонды, как на наследии можно стать медиа-персоной. Можно сказать, что мы говорим за камни, наделяем их социальным содержанием. И Оренбург в этом случае не разочаровал.

Ирина Левина: А чем очаровал тогда Оренбург? Знаете, разные точки зрения встречаются, кто-то уезжает отсюда восторженным, вносит Оренбург в рейтинг самых милых и уютных провинциальных городов. А кто-то говорит, что из этой провинции хочется поскорее уехать.

Павел Гнилорыбов: Я не увидел особой разрухи. Либо сейчас лето, и она скрывается за диким виноградом. Тем не менее, для меня Оренбург, так как я сам из Ростова-на-Дону, показался очень близким городом. Ему только моря не хватает. А так — бескрайняя степь, которую не каждый поймет. Здесь хочется зарыться в XII-XIII век, ощутить себя в те времена, когда здесь извлекалось сарматское золото. Я считаю, что Оренбург — такая русская Одесса по количеству котов, семейных двориков.

Это очень интересный город для исследования. Стоит отбросить путеводители и от Советской, других улиц просто сворачивать во дворы налево, направо. Еще меня удивила реальная населенность исторического центра. Ты снимаешь какое-то интересное здание, а тут из кустов выбрасывается человек со словами «Вы знаете, что это здание было построено при государе императоре Александре I Благословенном?» То есть тут каждый второй житель — такой латентный краевед. Пусть он рассказывает байки, не очень хорошо владеет терминологией, но страсть к облагораживанию, пониманию исторического города есть. Видимо, денег и правда не так уж много. Но у вас не так все успели «загадить». Реклама, которая закрывает фасады зданий и действительно является проблемой, — дело решаемое. В Москве от этого ужаса избавились за два года.

Ирина Левина: Тем не менее, есть много ветхих, старых домов. Из многих людей просто расселяют, и они стоят с пугающим видом, пустыми окнами. Некоторые даже горят. Какие механизмы для сохранения видит ваше сообщество краеведов? Нужно привлекать бизнес, формировать федеральные программы или, может быть, сносить и пытаться воссоздать что-то похожее?

Павел Гнилорыбов: Никакого воссоздания. Только наследие, только подлинность. Нужно понимать, сколько старых кирпичей осталось. Новодел 2009 года не даст ничего ни уму, ни сердцу. В Оренбурге порядка 400 памятников культурного наследия. Понятно, что денег нет, а охранные обязательства есть. Нужно просвещать местных жителей, бизнес, потому что вот этот второй слой деревянно-каменных домиков вокруг исторического ядра может стать вполне привлекательным для маленьких музейчиков, локальных предприятий. Нужно просто закончить ныть и начать работать. Тогда и не будет оттока населения из области. Хотя, туризм не нужно путать с постоянным проживанием; я понимаю, что за неделю особо не проникнешься и с местным обывателем себя не сопоставишь. Особого депресняка мы не заметили, разве что легкую полосу уныния и тумана.

Ирина Левина: А кто вчера посетил Вашу лекцию? Были в основном молодые люди или старшее поколение? Просто многие отмечают, что у нас нет какого-то движения, организации, которая бы целенаправленно занималась борьбой за сохранение исторического центра. Есть потенциал в тех людях, которые вчера пришли на лекцию?

Павел Гнилорыбов: Мы очень их к этому призывали, и люди записали наши контакты, поделились конкретными местами. Мы с Ильей Варламовым недавно основали фонд «Внимание», там даже есть один дом из Бузулука. То есть люди краудфандят на сохранение конкретных домов. И бузулукский дом, в котором в свое время были то ли тыловые части чехословацкого корпуса, то ли склад, уже собрал необходимые 120 тысяч рублей на реставрацию.

Ирина Левина: Так мало нужно на реставрацию целого дома? Это по аналогии с проектом «Том Сойер Фест»?

Павел Гнилорыбов: Речь не о реставрации. Мы берем объекты, которые не являются культурным наследием. Это шире, чем «Том Сойер Фест»: он в основном про дерево. Наши гранты до миллиона рублей, и, если человек хочет арку ворот сохранить или что-то бетонное, наш грант может помочь. Еще Оренбург для нас первый город по количеству дореволюционных люков. Мы их нигде в таком количестве не видели. Нужно просто под ноги смотреть.

Ирина Левина: А вот водители не так им рады.

Павел Гнилорыбов: Всегда можно полярность поменять и превратить недостаток в достоинство. Вот в одном из городов северо-запада была такая история: люди требовали от чиновников засыпать лужу. Не засыпали ее лет десять. В итоге люди нашли фотографию, которая помечена то ли 1968 годом, то ли пораньше, и поняли, что луже исполнилось пятьдесят лет. Они взяли и торжественно отпраздновали день рождения лужи: делились воспоминаниями о детских играх, привязали вокруг нее шарики. На следующий день лужа была засыпана и уничтожена. Вот таким образом можно воздействовать на чиновников. В Оренбурге, например, на Чичерина прекрасный доходный дом Коробкова — там с двух сторон огромная дореволюционная надпись «номера Коробкова». В Самаре или Нижнем Новгороде эту надпись давно бы уже восстановили. На краску-то нужно не больше 15 тысяч рублей. Это ведь сразу оживляет общее пространство. А еще в город нужно постоянно привозить людей, которые смогут «взъерошить» местные мозги.

Ирина Левина: Если «в Нижнем Новгороде бы давно это сделали», то почему в Оренбурге этого не делают? Это разница в менталитете, масштабах?

Павел Гнилорыбов: Это не зависит от численности города. В Кирове, например, есть замечательный проект «Пешком по Вятке» (просто внутригородские экскурсии), который за пять лет существования привлек 20 процентов населения примерно такого же 500-600 тысячного города. В Оренбурге нет достойных пешеходных экскурсий для горожан. А это один из инструментов хрупкого отношения к городу, человек начинает его ценить. Непонятная на первый взгляд гнилушка начинает иметь исторический вес.

Леонид Уварчев: А этим кто должен заниматься? Общественность должна организовывать?

Павел Гнилорыбов: Да, общественность. Тут власть если не мешает — хорошо, если помогает — еще лучше. Если вставляет палки в колеса — это уже ретроградство абсолютное, потому что такие исторические краеведческие проекты всегда в России были очень сильны. Тем более, что на местах очень любят говорить о столичности: «Оренбург — степная столица». Меня поражали многие вещи, начиная от гауптвахты. Я думаю, вам не хватает хорошего местного романиста. Когда я читал про осаду Оренбурга Пугачевым в 1773-1774 годах, мне рисовался сериал HBO, который продлят как минимум на четыре сезона. Я не знаю, кто конкретно должен заниматься этой деятельностью; просто бросаюсь идеями. Это настолько интересно, что, выглядывая из окна, сопоставив историю с современной типографией города, можно определить место сражения прямо перед собой. Жаль, что некоторые люди проявляют больше интереса к Angry birds, чем к Бердской слободе.

Ирина Левина: А Вы ставите в рамках своего просветительского проекта задачу коммуницировать с властями? После Оренбурга ведь будет еще серия лекций.

Павел Гнилорыбов: Мы в основном коммуницируем все-таки с архитекторами. А многие из них уже вхожи в органы власти. И вчера архитекторов было довольно много, в целом событие прошло при деятельной поддержке Союза архитекторов России. Так что мы скорее коммуницируем с профессиональным сообществом, которое, в свою очередь, доносит информацию до властей.

Ирина Левина: Какой-то дом еще присмотрели в Оренбурге для Вашего совместного с Варламовым проекта?

Павел Гнилорыбов: Нам прислали несколько вариантов. Но у нас достаточно жесткая комиссия, потому что за наш счет люди иногда просто хотят сделать ремонт. Все предложенные дома будем рассматривать и до конца года, думаю, что-нибудь сделаем. А сам город достоин того, чтобы сюда прилетало несколько самолетов с туристами не ради Соль-Илецка или Саракташа, а ради старого красивого губернского города. У вас ведь до 1917 года и губернаторов-дураков не было. Дальше с этой историей ознакомиться, к сожалению, пока не успел.

Фото: vestnikk.ru

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий

Опросы

Как вы оцениваете работу Юрия Берга в должности губернатора Оренбургской области?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

YouTube-канал

Опросы

Врио губернатора Денису Паслеру 40 лет. Молодой возраст на этой должности - это скорее:

Загрузка ... Загрузка ...

Опросы

Назначение врио губернатора человека не из Оренбургской области вы оцениваете:

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...