Эхо Москвы Оренбург

Камиль Ахтямов: Парень в СИЗО говорил: «Расскажите о движении декабристов». Это не мой конек, но я рассказал»

Камиль Ахтямов: Парень в СИЗО говорил: «Расскажите о движении декабристов». Это не мой конек, но я рассказал»
Август 10
22:25 2018

Расшифровка фрагмента программы «Утро в Оренбурге» от 10 августа 2018 года.

Ведущие — Ирина Левина, Павел Рыков.

Гость — декан исторического факультета Оренбургского государственного педагогического университета Камиль Ахтямов.


«К каждому человеку могут быть вопросы. К любому абсолютно»

Ирина Левина: Сейчас у вас уже начались судебные процессы, завершено расследование, и вам вменяют огромное количество эпизодов получения взяток и покушений на взятки, связано это с вашей работой в качестве декана исторического факультета Оренбургского государственного педагогического университета. Сразу хочется понять вашу позицию по этому вопросу: согласны вы с обвинением или не согласны. Потому что публично, насколько я помню, вы не высказывались на эту тему.

Павел Рыков: Брали ли вы или не брали?

Камиль Ахтямов: Публично я не высказывался, да и возможности мне такой не давали. Лично, наверно, должны были пригласить на эфир, как сегодня, За что я благодарен «Эху Москвы». Я впервые за полтора года могу сегодня говорить об этом открыто. Я свяжу это с голосованием, которое прошло накануне этих событий. Если вы помните, я был кандидатом на должность ректора Оренбургского педуниверситета. Поверьте мне, что все кандидаты проходят очень тщательную проверку. Очень тщательную. Включая проверку специальными службами. Я прошел все проверки.
Ирина Левина: Вы думаете, там прямо настоящие выборы были?

Камиль Ахтямов:  Я пока сейчас не о выборах, а о ситуации.

Ирина Левина: Я к тому, что если выборы ненастоящие, может, и проверка ненастоящая.

Камиль Ахтямов: Я хочу сказать, что я был на аттестационной комиссии, то есть был в министерстве образования, как один из кандидатов. Это говорит о том, что моя анкета была проверена полностью.

Павел Рыков: Анкета или деятельность ваша? Это разные вещи. Анкета может быть чистой, а, скажем так, к человеку, если серьезно посмотреть, возникают вопросы.

Камиль Ахтямов: К каждому человеку могут быть вопросы. К любому абсолютно. А я говорю об анкете, которая была представлена в министерство образования. Ко мне вопросов не было на тот момент. Что касается последующих событий, подобные события, как выборы, всегда вызывают противостояние сторон. Я сейчас не хочу никого ни в чем обвинять, но так совпало, что… Я деканом-то работаю не первый год.

Ирина Левина: Сколько лет вы были в этой должности?

Камиль Ахтямов: Меня избирал ученый совет и коллектив три раза. У нас пятилетний срок.

Ирина Левина: 15 лет.

Камиль Ахтямов: 15 лет почти, ну, 14 полных. 14 лет. И избирал меня коллектив, иногда вопреки тому, что хотели. Поэтому, собственно говоря, это, наверное, тоже результат. И за 15 лет, я думаю, если бы как к личности были вопросы, люди, которые работают со мной, меня хорошо знают, и думаю, что, наверное, тогда этого бы не случилось.

Пока моя вина не доказана судом, я считаю себя человеком не виноватым

Ирина Левина: Вернемся все-таки к обвинению. Вы уже определились, какая у вас будет стратегия защиты? Вы будете скорее соглашаться, чтобы попытаться пойти на сделку со следствием, или вы будете до конца бороться и отказываться от предъявляемых статей?

Камиль Ахтямов: Я позицию свою сформировал. Она будет озвучена в суде. С адвокатами эта позиция согласована, естественно. И я все-таки верю в правосудие. Поэтому я хотел бы, чтобы это было объективное, полноценное правосудие. И я буду бороться за правду.

Ирина Левина: Как все-таки воспринимать эти слова: что вы признаете, частично признаете или совершенно не признаете никаких обвинений в ваш адрес?     

Камиль Ахтямов: Я не могу не признавать никаких обвинений в той части, что на определенном этапе моей работы, это как раз касалось последнего года после выборов ректора, мне, естественно, приходилось решать вопросы, связанные с деятельностью факультета. Я был поставлен в такие условия, когда я должен был обеспечивать деятельность факультета. Вы немного знаете об историческом факультете. И, наверно, я сегодня могу сказать абсолютно спокойно, что факультет — один из лучших сегодня в университете, и в плане оснащенности тоже. Это единственный факультет, на котором был попечительский совет на тот период, пока я там работал деканом факультета. Что касается обвинений…

Павел Рыков: Сейчас его распустили? Попечительский совет.

Камиль Ахтямов: Он автоматически растворился. Его просто теперь нет.

Ирина Левина: А попечительский совет — это некая структура, юридически оформленная, которая имеет право брать какие-то сборы и помогать, финансово в том числе, факультету?

Камиль Ахтямов: Попечительский совет, да, это совет, состоящий из порядка 20 человек на момент моего деканства. Это выпускники факультета, известные люди. Я портрет Олега Наумова видел у вас.

Ирина Левина: Он тоже был в попечительском совете?

Камиль Ахтямов: Он тоже, он его возглавлял, кстати. Он и выплачивал стипендии нескольким студентам, свои, именные. Тут целый ряд людей, например, Елена Афанасьева, ныне сенатор (Елена Афанасьева, сенатор от Оренбургской области в Совете Федерации от партии ЛДПР), тоже выпускница исторического факультета. То есть задача совета какая? Помогать факультету, в том числе и финансово. Что касается обвинений в том, что я, наверно, использовал деньги какие-то на развитие факультета. Я эти обвинения не отрицаю. И, наверно, я эти обвинения признаю. Но ведь полтора года назад, и, наверно, на «Эхе Москвы» это звучало, что меня обвинили якобы в том, что я проставлял зачеты и экзамены. Классическая схема для преподавателя: сначала деньги, потом…

Ирина Левина: Ну да, классическая. За что студент может платить деньги? За то, что не учился.

Камиль Ахтямов: Вот я приглашаю на то заседание, где будет рассматриваться этот вопрос, это же не одно заседание будет, да. Проведена проверка всех зачетных книжек, и экзаменационных листов, и ведомостей студентов. Ни в одном случае этого сделано мною не было. Ни в одном.   

Ирина Левина: Может быть, это сделали ваши подчиненные?

Камиль Ахтямов: Никто не делал. Есть показания преподавателей. Наверно, человек 30 опросили. Все преподаватели в один голос говорят, что я никогда никого об этом не просил. И это подтверждается документами. Поэтому за эту правду, наверное, надо побороться.

На том фоне, когда зарплаты преподавателей вузов оставляют желать лучшего, некоторые преподаватели находят в этом для себя оправдание

Павел Рыков: Вообще в данном случае я могу сказать как преподаватель и как декан факультета в прошлом. Согласитесь, что существует тенденция: есть люди, которые плохо учатся, и они пытаются решить свои проблемы с оценками, с зачетами, как раз «найти подход к преподавателю». А нельзя ли за деньги, за что-то, за какие-то услуги решить проблему своей неуспеваемости. Существует или существовало ли это в педуниверситете?

Камиль Ахтямов: Вы знаете, педуниверситет — это, наверно, единственный из вузов сегодня, который никогда не звучал так громко в связи с коррупционными скандалами.

Павел Рыков: Как, допустим, ОГУ?

Камиль Ахтямов: Я не хочу ни с кем сравнивать, но я говорю сейчас про педуниверситет. Этот университет так не звучал никогда, чтобы где-то какие-то громкие дела были и прочее. Наверно, это говорит об уровне очень достойных взаимоотношений студента и преподавателя. Слабый студент, сильный студент — они были и будут всегда. Но как правило, я могу ручаться за абсолютное большинство своих коллег-преподавателей, я не знаю тех людей, которые бы шли на такую сделку. Поэтому нет.

Ирина Левина: Но вы знаете, у нас новости про задержание преподавателей и предъявление обвинений в получении взяток за оценки звучат с какой-то периодичностью и регулярностью. И деканы, и доценты. И если посчитать, это и ОГУ, и педагогический университет, и аграрный университет, и медицинский университет. Насколько вас удивляют эти новости? Действительно из этого информационного поля можно сделать вывод, что это какая-то система, либо, наоборот, это активная борьба с коррупцией, показывают нам силовики: «Смотрите, вот мы ищем — находим». Как вы к этому относитесь?

Камиль Ахтямов: Я отношусь к этому с осторожностью. Потому что любая вина должна быть доказана судом.

Павел Рыков: Это так, да.

Камиль Ахтямов: Вина человека должна быть доказана судом. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу относительно моей позиции, пока моя вина не доказана судом, я считаю себя человеком не виноватым. Я думаю, что точно так же [считают] и коллеги. Я слышал об этих новостях, естественно, я читаю, знакомлюсь, смотрю, как там происходят все эти события. И, наверно, на том фоне, когда зарплаты преподавателей вузов оставляют желать лучшего, некоторые преподаватели находят в этом для себя оправдание. Сегодня очень большая разница в окладе преподавателя, даже с учетом ученой степени, и зарплаты руководителя.

Ирина Левина: А сколько примерно, если не секрет? Хотя бы порядок цифр.

Камиль Ахтямов: Я не могу называть цифры.

Ирина Левина: Ну сколько? 20, 30, 40, 150 тысяч?

Камиль Ахтямов: Я не могу сейчас называть это в цифрах, я могу говорить только о себе лично, не хочу обсуждать коллег. Я человек, имеющий ученую степень, звание, на момент задержания был деканом факультета, собственно, остаюсь деканом факультета. Что касается разницы, я думаю, она в 10 раз, может в 12.

«Примерно, как в Махачкале показывают большие силовые операции»

Ирина Левина: Давайте вернемся к тому моменту, когда вас задерживали. Потому что мы об этом стали узнавать от тех, кто в этот момент проходил мимо корпуса. Вообще это был вариант какого-то жесткого силового задержания или пришел человек в штатском, культурно попросил вас куда-то пройти? Как это происходило?

Камиль Ахтямов: Меня не задерживали на работе. Я был дома. Нет, это была большая силовая операция. Примерно, как в Махачкале показывают большие силовые операции.

Павел Рыков: Вертолеты летали, бронетранспортеры…

Камиль Ахтямов: Ну почти, Павел Георгиевич, почти. Извините за жаргон, мордой в снег не клали. Этого не было. А все остальное было, да. Но общение с теми, кто задерживал, было приличным, корректным. В наручники меня никто не заковывал, в кандалы тоже.

Ирина Левина: Но люди в масках, все, как положено, были?

Камиль Ахтямов: Были в масках и не в масках. Но в масках, я так понимаю, была Росгвардия, им положено быть в масках, так что я не вижу в этом ничего такого.

Павел Рыков: И вас доставили в следственный изолятор?

Камиль Ахтямов: Нет, не так. Немного иначе все было. Утренние события в доме: наверно, хотели найти что-то серьезное у меня дома, например, деньги. Не нашли.

Ирина Левина: А еще, говорят, литературу какую-то искали? Все-таки вы преподаватель истории…

Камиль Ахтямов: Наверно, искали. Но вы видите, что в обвинении сейчас ничего этого уже нет.

Ирина Левина: Но вообще смотрели книжки?

Камиль Ахтямов: Вообще палитра обвинений была обширной, как вы помните. Но сегодня вы видите, что до суда дошло [меньше].

Ирина Левина: А кстати, уже все завершено? То, что мы видим сейчас на сайте суда в перечне статей, вам больше ничего не вменяют, никаких отдельно выделенных дел нет?

Камиль Ахтямов: Я вам скажу больше, то, что ушло в суд, на заседании будет уменьшено.

Ирина Левина: Но дополнительных никаких дел не будет? Просто говорили о ваших взаимоотношениях нестандартных со студентками, уж простите, что эта тема.

Камиль Ахтямов: У нас об одном преподавателе, уже ушедшем из жизни, говорили о [его] нестандартных отношениях с мужчинами. Что теперь делать?

Ирина Левина: То есть никаких дел больше не выделено по факту?

Камиль Ахтямов: На сегодняшний день вот все. Я не могу ручаться за действия правоохранительных органов, но думаю, что да.

Ирина Левина: Вернемся к моменту задержания. Вас на какое-то время все-таки отправляли в СИЗО. Насколько это оправданная мера?

Камиль Ахтямов: Да, вот Павел Георгиевич задал такой вопрос. Значит, меня утром задержали, потом было общение в отделении полиции «Оренбургское» на улице Котова, где, собственно, шла речь о том, какую позицию я изберу. Моя позиция была изначально понятной, что свидетельствовать против себя я не буду, что позволяет мне 51 статья Конституции РФ. После этого меня препроводили в Следственный комитет, после чего в изолятор временного содержания, а после по решению суда в следственный изолятор, где я пробыл, по-моему, единственный из преподавателей, пять месяцев.

«Ну, я на налоги еще не заработал»

Ирина Левина: Насколько вам кажется эта мера оправданной?

Павел Рыков: Вы там лекции не читали?

Камиль Ахтямов: Да, читал, и даже меня иногда просили. Я помню, парень, который недоучился в школе, говорил: «У меня так плохо было с историей, расскажите о движении декабристов». Я ему ответил, что это не мой конек, но все, что я помню из вузовской программы, я рассказал.

Ирина Левина: То есть было все как положено? Камера, 10-15 человек…

Камиль Ахтямов: Да, все было как положено. Это не реалити-шоу, все по-взрослому. Все как положено: камера, люди и так далее.

Ирина Левина: На ваш взгляд, как долго может продолжаться судебное заседание?    

Камиль Ахтямов: Да. Я вот не ответил на то, что насколько оправданной была мера.

Ирина Левина: Да.

Камиль Ахтямов: Я считаю, что нет. Судя по тому, что я вижу по событиям, которые происходят после меня, люди очень быстро уходят из СИЗО и нормально себя чувствуют. Кстати говоря, там ведь стандартный набор, почему человека держат в СИЗО: может влиять на свидетелей, сбежать из страны и так далее. Сбежать из страны я не мог, у меня нет загранпаспорта, к примеру.

Ирина Левина: Но все равно считали, что вы можете скрыться.

Камиль Ахтямов: У меня его просто нет, этого загранпаспорта, как и средств, чтобы я мог куда-то уехать и жить за рубежом. Что касается влияния на свидетелей, вот уже полтора года прошло, никто из свидетелей не обратился, что я на кого-то влиял, с кем-то общался. Ни одного звонка я за это время не сделал, потому что я хочу, чтобы эти люди пришли в суд, и все говорили об этом.

Ирина Левина: А в суд придут ваши студенты, я так понимаю?

Камиль Ахтямов: Это уже не студенты.

Ирина Левина: Выпускники.

Камиль Ахтямов: Это уже бывшие студенты, выпускники бывшего бугурусланского филиала. Это касается только одной группы студентов: 10-12 человек.

Ирина Левина: То есть все эти статьи касаются только одной группы?

Камиль Ахтямов: Это касается только одной группы студентов. Именно заочников бугурусланского филиала.

Ирина Левина: А как отнеслись студенты здесь, в Оренбурге, и преподаватели, ваши коллеги?

Камиль Ахтямов: Был сбор подписей. Я не взял с собой, но там, насколько я помню, было собрано 600 или 700 подписей за три дня.

Ирина Левина: В защиту?

Камиль Ахтямов: В защиту. Я не слышал ничего подобного в городе, чтобы какого-то преподавателя или декана факультета кто-то так защищал. Наверно, это тоже результат моей работы.

Ирина Левина: А в принципе сейчас у вас есть какое-то взаимодействие с преподавателями? Скорее поддерживают, сочувствуют или не поддерживают. Или, наоборот, все отстранились?

Камиль Ахтямов: Я стараюсь никого не беспокоить, дабы не было к ним никаких вопросов. Людям нужно работать, им нужно хоть как-то кормить свои семьи. Контакты со мной, наверно, не совсем правильно могут быть оценены работодателями.

Павел Рыков: А на какие средства вы живете сейчас?

Камиль Ахтямов: Я полтора года вообще не получаю никаких денег.

Ирина Левина: Но вы числитесь деканом, как вы сказали. То есть вас временно отстранили.

Камиль Ахтямов: Да, вот 2018 год — окончание очередного контракта деканского. Если предстоят следующие выборы, осенью будут, как я понимаю.

Павел Рыков: То есть вы фактически декан?

Камиль Ахтямов: На сегодняшний день я никаких уведомлений об увольнении не получал.

Павел Рыков: И зарплату вам не платят?

Камиль Ахтямов: И зарплату мне не платят, конечно.

Павел Рыков: А вы с ректором не пытались объясниться? Она очень милая дама.

Ирина Левина: Позиция ректора вам известна по вашему делу, или вы ее тоже не беспокоите?

Камиль Ахтямов: Позицию ректора на начало этого дела вы, наверно, помните, был ее комментарий.

Ирина Левина: Очень короткий.

Камиль Ахтямов: Меня от должности не отстраняли, поскольку она точно так же сослалась на то, что нужно ждать определенных процессуальных действий и решений. То есть я не был отстранен от должности, в ней и пребывал, человек исполняет обязанности, так как надо руководить факультетом. Что касается позиции ректора на сегодняшний день, на момент эфира, я надеюсь, что она не изменилась. Я надеюсь, что эта позиция осталась положительной по отношению ко мне. Ну, вдруг так сложится ситуация, Павел Георгиевич, что я смогу участвовать в выборах, значит, мне точно придется заручиться поддержкой руководителя.  

Ирина Левина: Когда дело завершится, мы не будем спрашивать вас о прогнозах, было бы глупо сейчас ждать от вас прогнозов по этому делу…

Камиль Ахтямов: Да, и наверно, предвосхищать решение суда — это несерьезно было бы с моей стороны. Я еще раз говорю, я рассчитываю на объективность суда, на всестороннее рассмотрение вопроса. Но я не думаю, что это будет быстро.

Ирина Левина: Кстати, по поводу следствия. Насколько вам показалось, что следователи проверяли все ваши доводы, вашу позицию, или это было что-то дежурное?

Камиль Ахтямов: К моему счастью (странно, когда обвиняемый так говорит о следователе), со мной работал профессионал. Елена Александровна Федорова. Я насколько понимаю, она давно…

Ирина Левина: Известный следователь.

Камиль Ахтямов: Да, известный следователь, и специализируется на таких вопросах. Наше взаимодействие, скажем так, было очень достойным. Я не видел предвзятости к себе, я не видел какого-то дурного отношения. Это была попытка разобраться в ситуации. И то, что на сегодняшний день фабула обвинений выглядит иначе, — только в результате кропотливой работы следствия.

Павел Рыков: А вы не сталкивались с давлением, говорят про всякие пресс-хаты в местах лишения свободы, когда создают такие условия, что человек готов признать все что угодно, лишь бы только вырваться?

Камиль Ахтямов: Я, наверно, не совсем та фигура, чтобы меня в пресс-хату отправлять. Такого со мной не было. Я и не слышал, чтобы в том месте, где я находился, такие варианты вообще могут быть. Со мной такого не было.

Ирина Левина: Вчера было заседание, вы о нем уже упоминали, по Железнову. Туда приходило порядка 20 человек, в том числе много прессы. Вы как ожидаете, скорее хотите, чтобы СМИ присутствовали в большом количестве на судебном процессе на всех заседаниях, или скорее нет?

Камиль Ахтямов: Полтора года назад моей внучке было ровно полтора года, и моя дочь еще кормила ее грудью. И когда этот информационный поток грязи, неоправданный абсолютно, лжи, который полил, он касался больше не меня, а моей дочери, моей внучки. И никто ведь потом не отслеживал состояние их здоровья, чем это для них обернулось, как они страдали и на что жили. Вы спросили, на что я существую, — а ни на что. У меня нет сегодня источника к существованию. Это же ненормальная ситуация. Наверное, я вернусь к своему старому любимому занятию, я в отличие от тех людей, кто руководит, но не преподает, я всегда преподаю. В школе я работал, в училище я работал, в институте работал. И ни одного года за свою практику я не был без занятий…

Ирина Левина: То есть репетиторство?

Камиль Ахтямов: … потому что я люблю лекции, я люблю семинары, я их веду. Студенты отзываются об этих занятиях. Что касается репетиторства, то его никто не отменял, правда сейчас как-то хотят узаконить эту деятельность.

Ирина Левина: Это самозанятость называется, надо будет платить налоги.

Камиль Ахтямов: Ну, я на налоги еще не заработал.

Ирина Левина: Давайте вернемся к СМИ. Вы обвиняете СМИ, что было много…

Камиль Ахтямов: Я не обвиняю. Я говорю, что так было. Может, теперь так положено, я не знаю.

Ирина Левина: В суды, в связи с этим, вы боитесь, что СМИ придут и не так поймут, не на то обратят внимание, или, наоборот, вам кажется, что такие процессы должны быть максимально публичны?                  

Камиль Ахтямов: Если вы сегодня пригласили меня в эфир, наверно, это первая попытка услышать другую сторону. Я ведь всегда только читал, или мне пересказывали, и пересказывали такие страсти. Что касается нашего города, он небольшой, и естественно, когда тебя останавливают на улицах, спрашивают, пытают и так далее, пытают вопросами, подчеркиваю, то, наверно, каждому не будешь объяснять. Что касается присутствия в судах, я запретить этого не могу. Для этого СМИ обращаются в суд, а уж судья выносит решение «да» или «нет».

Ирина Левина: Вы можете к этому позитивно или негативно относиться.

Камиль Ахтямов: Если это объективная информация, то позитивно. Если это негативная информация, то как я могу к этому относиться? Я вот читаю информацию, что у меня в процессе обыска нашли 300 тысяч рублей. Так не было этих денег, никто ничего не нашел. Или что у меня в процессе обыска нашли литературу, у меня огромная библиотека, я читаю историю средних веков.  

Ирина Левина: Призываем СМИ быть объективными.

 

Все обвинения во взятках Камиля Ахтямова касаются группы заочников из бывшего Бугурусланского филиала ОГПУ tweet

 

Суд перенес заседание по делу декана истфака ОГПУ Камиля Ахтямова tweet

Фото: ГТРК «Оренбург»

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий

Опросы

Вы хотите, чтобы главой Оренбурга стал Дмитрий Кулагин?

Загрузка ... Загрузка ...

События и происшествия

    Редколлегия / Ольга Лопатинская, Татьяна Гавриш, Ирина Левина // 14.12.18

Редколлегия / Ольга Лопатинская, Татьяна Гавриш, Ирина Левина // 14.12.18

Ни одного комментария Читать