Эхо Москвы Оренбург

Аркадий Пронин: Угрозу для власти представляют молодые люди, которых условно связывают с именем Навального

Аркадий Пронин: Угрозу для власти представляют молодые люди, которых условно связывают с именем Навального
Сентябрь 11
20:12 2018

Расшифровка фрагмента эфира «Персонально ваш» от 10 августа 2018 года.

Ведущая: Ирина Левина.

Гость: главный редактор Орен-ТВ Аркадий Пронин.



«Надо радоваться властям и руководству вузов, чьи студенты прошлись с этой девушкой Наталией Трубачевой»

— В эти выходные в Оренбурге прошли две акции протеста. Я помню, что когда был прошлый митинг против повышения возраста выхода на пенсию, вы говорили, что пойдете туда как гражданин выразить свою позицию. По поводу последующих акций протеста у вас такая же позиция? Вы были там? Просто я вас не видела.

— Абсолютно то же самое мнение по поводу участия или неучастия в акциях, по отношению ко всей этой пенсионной истории, которую Путин вместе со своим правительством начал и проводит. Да, у меня ничего не изменилось. За исключением того, что хорошая погода и в субботу, и в воскресенье коренным образом испортила мои планы по участию в этих митингах. А во всем остальном я за: и за участие в митингах, и за то, чтоб высказывать свое отношение, протест — не протест, к тому, что происходит у нас в стране. Не только отношение к повышению пенсионного возраста, этой вакханалии, которая происходит сейчас везде. На всех уровнях. Не получилось прийти. Но зато здесь я могу сказать свое мнение открыто.

— Я думаю, что довольно большая категория оренбуржцев  тоже, возможно, хотела бы прийти, но, возможно, по тем же причинам, что и у вас, их не было. Вам кажется, мы может вот так добиться изменения или того, чтобы власть услышала нашу позицию, если мы будем отдавать предпочтение хорошей погоде, отдыху, а не проявлению гражданской позиции?

— На мой взгляд, время, по крайней мере на акции в субботу, с одной стороны выбрано удачно, а с другой — неудачно. В разгар хорошей погоды, когда у людей много своих собственных проблем, например, на даче прибрать, прогуляться с ребенком.

— Но дача-то будет каждый год, а пенсия, мне кажется, здесь вопрос коренной.

— Мне кажется, все равно выхлоп такого всенародного негодования произойдет позже. Или накануне второго, третьего чтения, принятия этого закона в Государственной думе. Или когда уже будет зима, и люди даже выйдут в мороз. Но это в любом случае будет происходить. Я почему-то уверен, что в песок, как бы ни хотели власти, эта проблема не уйдет.

— А что поменяется? Очевидно же, что по крайней мере то, что озвучил президент, наверно в таком формате все будет.

— Президент еще ничего не озвучил. Ну что он озвучил? Что диспропорция людей, которые получают пенсию или не получают, остается или усугубляется. Что среди силовиков тоже есть такой дисбаланс. Ребята, которым посчастливилось, по их мнению, служить в Федеральной службе безопасности в России, могут в 35 лет уйти на пенсию, другие это будут делать в 65 или 70. Я думаю, что со временем планку все равно будут поднимать и поднимать. Те же самые военные через несколько лет будут уходить в 55, или 60, или в 65 лет. То есть все разговоры о том, что Путин каким-то образом смягчил негодование, — нет. На мой взгляд, [негодования] не достигли того уровня, который будет. Когда люди почувствуют и поймут, что это произойдет не через пять лет, а завтра с ними, они, безусловно, будут негодовать. То, что на улицы в воскресенье — я осмотрел все, что происходило в России и в Оренбурге в том числе — выходят молодые, очень толковые, знающие люди. Знающие, чего они хотят в этой жизни, которые не уезжают за рубеж, которые хотят остаться в стране и хотят делать эту страну лучше. Надо радоваться властям, надо радоваться руководству вузов, чьи студенты прошлись с этой девушкой Наталией Трубачевой. На мой взгляд, это самое главное достижение в воскресенье. Нюансы того, что винтили или не винтили людей, как в Питере или в Екатеринбурге, это уже другое. Мы видим, что люди, молодые люди, очень толковые, смелые, знающие, чего они хотят, есть. Мне кажется, это одно из главных событий этого воскресенья.

vk.com/teamnavalny_orb


«Может, Оренбург настолько неинтересен, что говорят: «Да ладно, Бог с ним. Что у них там произойдет. Выйдут и выйдут»

— Как вам кажется, почему полиция в Оренбурге себя так вела? Почему в каких-то городах видим эту несоизмеримую жестокость?

— Надо посмотреть под таким углом: а кто отдает приказы по этому винтилову. Кто отдавал в Петербурге, кто отдавал в Москве до этого, в Екатеринбурге, в Омске или других городах. Или кто не отдавал в Оренбурге.

— То есть у нас такого не было, потому что в Оренбурге сейчас УМВД без постоянно действующего начальника?

— Во-первых, мое глубокое убеждение, что тот процесс, который сейчас происходит в России, выхолащивает стремление у людей принимать какие-либо решения. Особенно сейчас в Оренбурге: глава города под арестом, замглавы города под арестом, те люди, которые принимали решения и несли за них ответственность. Ситуация вокруг губернатора: правда или нет то, что говорят, слухи это или домыслы. Опять же люди,  которые знают работу правительства, говорят, что правительство области практически ничего не делает, все идет по инерции. Никто не принимает никаких решений. В силовых структурах у нас нет начальника УВД, это же он принимает решения. Если такие люди, как этот парень Шувакин, который руководитель аппарата, принимают решение, давать или не давать [разрешение на задержания]. Посмотрите хотя бы фотографию. Людей, которые действительно могут принимать такие решения, — их нет больше. Нет. Мне кажется, этот круг становится все уже и уже. Поэтому, может быть, в Оренбурге не нашлось людей, которые жестко взяли бы под козырек.

— Более здравый смысл работает в Оренбурге?

— А может, Оренбург настолько неинтересен, что говорят: «Да ладно, Бог с ним. Что у них там произойдет. Выйдут и выйдут». И действительно так. Люди-то вышли с мирными требованиями. Скверно другое, на мой взгляд: все то, что делали определенные люди внутри и снаружи этой колонны ребят, которые прошли по Советской. Сейчас в течение нескольких месяцев они получат работу и будут искать по фотографиям, по видео этих людей, привлекать их к административной ответственности.

— Если вчера все так спокойно прошло, то теперь мы будем наблюдать последствия в виде череды административных дел в отношении тех, кто был на акции?

— Я думаю, да. Безусловно, административные дела появятся. Стратегия запугивания простого человека, которая сейчас реализуется у нас в стране, будет проходить в том числе и у нас в Оренбурге подобными делами. Там штраф-то немаленький: от 20 тысяч и выше. Для студента, для любого человека эти деньги [существенные].

— Либо общественные работы.

— Да, или общественные работы. (Смеется). Для меня, как для человека, который отдал несколько зарплат уже по решениям судов, по требованиям Роскомнадзора, совершенно, на мой взгляд, надуманным делам, эта ситуация очень близка. Поэтому людей будут запугивать и дальше.

КПРФ

«Если власть спокойно относится к тому, что делают коммунисты, «жириновцы», значит, не верит в серьезные изменения«

— Вы говорите о том, что было в воскресенье, 9 сентября, что это здорово. А разве то, что было в субботу, 8 сентября, не здорово?

— Мое глубокое убеждение, что ни коммунисты, ни «жириновцы», ни те, кто так или иначе состоит в других партиях, так называемой системной оппозиции, не представляют для власти какую-либо угрозу. Угрозу представляют молодые люди, которых условно связывают с именем Навального. Эти люди, которые действительно чего-то хотят в своей жизни. Они хотят нормальной комфортной жизни и готовы за это идти на митинги.

— А вы думаете, те 500-600 человек или 1200, как говорят организаторы, они не хотят этого? Вы не верите в их искренность?

— Я говорю о реакции властей. Если власть спокойно относится к тому, что делают коммунисты, к тому, что делают «жириновцы», значит это не то, чтоб оппозиция. Значит, власть не опасается, не верит в серьезные изменения, которые могут быть связаны с делами или с стремлениями той же КПРФ или ЛДПР. Это не говорит о том, что то, что делает здесь в Оренбургской области КПРФ, — это плохо. Наоборот, это здорово. Там тысяча человек, судя по картинке, я думаю, там больше тысячи, пришли на Советскую и выразили свое отношение. По капельке все собирается. Мне кажется, то, что будет через месяц или через две недели, через два месяца, у людей воспитывается критическое отношение к тому, что происходит вокруг них. И они выходами на улицу или разговорами друг с другом это критическое отношение накапливают. Это очень здорово.        

— Депутат Горсовета Денис Батурин, один из организаторов этого митинга, пообещал, что одна из последующих акций пройдет в поселке Пригородном на одной из улиц. Судя по тому, что кричали ему из толпы, на той улице, где живет губернатор. Хороший такой креативный подход к организации акции?

— Ну а почему нет? Улица тихая. Не требует определенных технических сложностей. Все под видеокамерами. Все будет очень здорово.

— Вам кажется, Батурин решится на это или это в пылу выступления было сказано?

— Идея-то хорошая. Посмотрите то, что сделали в Казани молодые люди. Они прошли по пешеходной улице, одной из самых лучших, наверное, сейчас, улице Баумана. Пришли в Кремль, резиденцию президента, понятно, что его там в воскресенье не было. И свои законные требования озвучили, потом уже пошли политические лозунги. Может быть, то же самое сделает молодой коммунист Батурин с товарищами. Будет очень интересно.

— Еще одна интересная деталь была на этой акции. Они повесили плакат в память об убитом в самопровозглашенной ДНР Захарченко. Насколько вы понимаете сочетание двух этих вещей?

— Не понимаю. Правда не понимаю. У меня совершенно противоположное отношение к тому, что высказывают люди, которых я уважаю здесь, в стенах Законодательного собрания, депутатов, когда едут на восток Украины с каким-то полугосударственными визитами. У меня сложившееся отношение к тому, что там происходит, не в пользу того, что демонстрируют эти люди. У меня много знакомых, которые живут там и которые, к сожалению, уехали кто куда, кто в Россию, кто дальше на Украину, кто в Европу, потому что там идет война.

— Это заслуживает уважения, что коммунисты, которые съездили туда, повесили баннер?

— Я не приветствую подобных политических [высказываний]. Это все-таки далеко. А это ближе: повышение пенсионного возраста. То, что происходит вокруг нас, ближе, нежели то, что происходит там.

«Людей, которым это становится невозможным к принятию, их будет все больше и больше»

— Сторонники Навального шли по Советской с распечатанными фотографиями депутатов от «Единой России», Законодательного собрания, Государственной думы.

— Обалденная вещь.

— Да. Вещь отличная. Но получается, что они как бы нам говорят: «Не нужно голосовать за этих людей». А за кого тогда голосовать? Они говорят, что делать не надо. А что же делать надо? Где этот посыл?

— Мы сейчас будем двигаться по кругу и говорить, что есть же институт выборов, можно прийти на выборы и проголосовать. С  другой стороны, выборов же в России свободных, конкурентных нет. Все, что было сделано за последние 10, может быть, 15 лет, до того размазало. Не то чтобы демократических выборов, выборов как таковых просто же реально нет. Это все такой информационный характер носит.

— Вас не смущает этот протест ради протеста, который транслируют нам сторонники Навального. Если коммунисты вышли на митинг и говорят о том, что не надо голосовать за «Единую Россию», то вот она, альтернативная, понятная — коммунисты, ЛДПР и то же «Яблоко», которые там стояли. Что здесь?

— Я думаю, что у этих ребят была определенная цель. Это такой китч, что ребята, вот посмотрите на фотографии людей, которых вы видите всегда с экранов телевизоров, со всех государственных телеканалов.

— Они многих даже не знали.

— Ну, наверняка уж Грачева там с Бергом видели. И если верить социологическим опросам, результаты которых нам периодически дают, то у каждого там узнаваемость в 60-80 %. Я уж не говорю о рейтинге или популярности, по крайней мере узнаваемость. То, что молодые ребята пришли и показали: «Мне стыдно за этих людей» и держали их фотографии, мне кажется, очень здорово. Посмотрите, что происходит сейчас после выступления Путина. Во-первых, интересно, что каждое местное Заксобрание в регионах выносит одни и те же решения, под копирку. Оставляют льготы. С какого черта 60-летним мужчинам или 55-летним женщинам [они нужны].

— Вы что, против этого?

— Не то, чтобы против. Это просто смешно.

— Вам смешно, а для кого-то это дополнительная копейка или дополнительная возможность где-то сэкономить.

— Во-первых, деньги эти уже заложены в бюджете. Уже заложены в бюджете, в том числе и на 2019 год. Для того, чтобы бюджет перераспределить, требуются определенные процедуры. Это во-первых. По крайней мере с точки зрения финансиста, мне кажется, это совершенно здравая мысль: на 2019 год оставить все как есть. С точки зрения популизма, оттенок которого это все носит, может быть, каким-то людям эти 100-300 рублей будут важны, допускаю эту возможность. Но сам факт того, что вдруг везде с подобной инициативой, которая тут же буквально реализуется во всех областных и республиканских центрах в стране, вдруг депутаты-единороссы голосуют. У меня это только вызывает умиление. Когда ты знаешь, что каждый из них нормальный человек, а вместе они все то, что из себя представляют. Это смешно.

— Но ответ на вопрос: «Если не “Единая Россия”, то кто?», — сторонники Навального, в общем, получается, нам внятно не транслируют, потому что они партию не зарегистрировали и понимают, что до выборов не дойдут.

— Понятно, что легитимно сейчас изменить что-нибудь в стране практически невозможно. Более того, людей запугивают. Реально запугивают. Сроками, задержаниями, преследованием по политическим целям. Но люди-то выходят с совершенно мирными инициативами, и их начинают крутить и винтить. Мне кажется, что прошедшее воскресенье было таким переломным моментом, когда огромное количество людей увидели не с экранов телевизоров, соцсетей, когда здоровенные мужики тащат за волосы детей, стариков. То, что было в Москве, — ну били и били, а то, что это происходит сейчас рядом с тобой, — страшно. Я представить не могу, что выходит мастер спорта на ринг, 20-25-летний парень, с не одним десятком боев, начинает биться с мальчишкой, которому 10-12 лет. А вот в воскресенье было именно так. Это страшная ситуация. Когда эти ребята начнут писать заявления на этих 10-12-летних мальчиков за то, что они их избили и они в бронежилете чувствовали физические травмы, мне кажется, это бредятина ближайших недель и месяцев. А это обязательно будет, потом что они будут вынуждены это делать.

— Это раскол между полицией и обществом в будущем? Это может стать началом той пропасти, в которую мы можем шагнуть?

— Я думаю, что людей, которым становится это не то чтобы неприятным, а невозможным к принятию, их будет все больше и больше. Посмотрите, как в Екатеринбурге кричали: «Позор! Полиция, ты не с народом».

— Получается, они и так не с народом, они уходят на пенсию не в предлагаемые 65, а раньше.

— Дальше-то им жить охранниками, кто-то будет спиваться, кто-то задумается. Через это все, тем более у нас в России, проходили неоднократно очень многие люди. В 30-е годы была череда убийств среди силовиков. А тем более, я думаю, что не за горами, когда этих силовиков, которые сейчас с точки зрения человеческой справедливости выносят как судьи неправедные решения или применяют дубинки против детей, и скорее всего, они через какое-то время и сами сядут на скамью и будут за что-то отвечать. Историческая логика всех событий подсказывает, что именно так и будет.

Когда это произойдет — через год, через полгода, через три года — неизвестно, но так или иначе это произойдет.

 

vk.com/teamnavalny_orb


«Была создана целая система условностей, которая не разрешает людям выражать свое мнение»

— В акциях, которые проходили и в субботу, и в воскресенье, была задействована площадка у «Атриума», которая с недавних пор перестала у нас быть гайд-парком. Таким образом, из когда-то заявленных четырех гайд-парков, где можно собираться без уведомления, в Оренбурге осталось только две и не самые большие — это сквер Осипенко и сквер имени Ленина. Насколько вам понятны те доводы, которые приводит администрация, что жалуются люди на музыку и шум, что яма у них была.

— Яма была, да. Я так понимаю, что яма — это технологический ход в каждом регионе. Посмотрите, как в Питере огородили и нагнали ОМОН, чтобы они охраняли ремонтные бригады, которые находились на площади перед Финляндским вокзалом. То же самое происходит у нас. Все в стране извращено с самого начала: антиконституционные законы были приняты Государственной думой и прежнего, и нынешнего созывов. Когда свобода волеизъявления граждан пресекается на корню, когда была создана целая система условностей, которая не разрешает людям выражать свое мнение, в том числе и мирным выходом на улицу. Пока эта система не будет упразднена или каким-то образом нивелирована, смягчена, все подобное так и будет происходить. Гайд-парки так и будут сокращать.

— А может, они и не нужны? Акция в воскресенье показывает, что можно и без согласования сделать то, что считаешь правильным.

— Все зависит от того накала, который будет происходить у нас в обществе, во взаимоотношениях народа и власти.

— То есть вы не верите, что это решение убрать «Атриум» из числа гайд-парков можно объяснить заботой о людях, которые там рядом живут?

— У нас есть очень много свободных площадей на Дальнем Востоке, где раздают по гектару, или картежников высылали в определенные зоны, куда тяжело добраться. Я не думаю, что подобным образом создание какой-то площадки на окраине города будет способствовать тому, что мирный протест людей не будет услышан или, наоборот, будет. Еще раз говорю. Самое главное — отменить все мракобесные законы, которые были приняты за последние годы. Так будет лучше.

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий