Эхо Москвы Оренбург

Петр Капишников: «Решение о выдвижении уже есть. Оно согласовано»

Петр Капишников: «Решение о выдвижении уже есть. Оно согласовано»
Май 23
17:25 2019

Расшифровка эфира «Персонально ваш» от 21 мая 2019 года.

Ведущий: Леонид Уварчев.

Гость: бывший главный федеральный инспектор по Оренбургской области и по Республике Башкортостан Петр Капишников.


«Решение о выдвижении есть. Оно уже согласовано»

— Вы давно приехали в Оренбург?

— Где-то в прошлом году в середине лета я уже переехал сюда из Башкортостана. Вернулся домой назад.

— Сколько вас не было в Оренбургской области?

— Долго. 11 лет.

— Получается, какое-то время вы там занимали должность главного федерального инспектора. А после этого вы чем занимались, когда ушли с должности в 2014-м?

— Я вообще в должности главного федерального инспектора с 2000 года. Срок работы на государственной службе в этой должности у меня очень большой — 14 лет. После ко мне обратились работники Ишимбаевского машиностроительного завода, когда я ушел в отставку по госслужбе, с просьбой восстановить признанный банкротом машиностроительный завод. И я три года был генеральным директором машиностроительного завода. Мне удалось его запустить, восстановить, мы начали выпускать продукцию на радость многим. Потому что это город Ишимбай, небольшой городок, где уже были признаны банкротом пять крупных предприятий. Только представьте себе, какой уровень безработицы на тот период. И, к большому сожалению, когда состоялись торги, потому что конкурсное управление предполагает впоследствии торги, ведь это все я брал в аренду, вместе с рядом коллег своих, для того чтобы создать условия для восстановления производства и привлечения туда крупных инвесторов, и просто передать, потому что неработающее предприятие никому не нужно, как результат в конечном итоге нашлась компания, по-моему, челябинская, и перекупила завод. В результате они распродали оборудование, порезали все на металлолом. Вот вам наше законодательство. Вот вам наш федеральный закон о банкротстве, который призван в первую очередь проводить процедуру финансового оздоровления.

— Вы в Оренбург приехали, чтобы возглавить какой-то один из заводов? Или что?

— Нет-нет. Это вы у меня спросили, я ответил, чем я занимался после 2014 года, когда ушел в отставку. Когда это все состоялось, естественно, я вернулся в Оренбург и сейчас нахожусь здесь.

— В Оренбурге вы чем занимаетесь?

— Общественно-политической деятельностью. Анализом. Я анализирую ситуацию не только политическую, но в основном и ситуацию, которая сложилась сейчас в экономике Оренбургской области, что происходит, какие процессы. Меня это очень интересует, потому что вся моя жизнь была посвящена Оренбуржью, начиная с 1989 года. Вы, наверное, не помните, тогда я был избран в областной Совет, еще служа в вооруженных силах. Ну и с этим было связано все, вся моя дальнейшая жизнь.

— А что касается вашей службы в должности федерального инспектора. Вы на самом деле были там 14 лет, с 2000 по 2014, причем в разные периоды и в Оренбургской области, и в Башкортостане, и даже совмещали.

— Совмещал, да.

— Почему вы решили уйти? Я помню, «Коммерсантъ» писал, что вы не смогли выстроить отношения с главой региона, имеется в виду Башкортостан, и с полпредом Михаилом Бабичем.

— Полная ерунда. Я ушел по окончании контракта. Само за себя говорит то, что я там проработал больше всех. Семь лет. Я уехал в 2007 году. Да плюс эти фактически четыре года [когда ушел с должности]. Я направлен был в Башкортостан по решению президента. Для решения там задач в соответствии с моей компетенцией. Что я, собственно говоря, и выполнил. И у меня не было никаких конфликтов ни с Хамитовым, ни с Бабичем и так далее. Я не знаю, это пусть будет на совести «Коммерсанта». Кто-то там делил всегда на уровни, на рейтинги. Губернатор или глава республики — у него первая позиция, он высшее должностное лицо. Главный федеральный инспектор должен быть как бы вторым. А представители законодательного уровня или его председатели — это третья позиция. Я никогда с этим не соглашался, потому что у каждого свои задачи. Должностное лицо — это система органов исполнительной власти, главный федеральный инспектор — это главный федеральный чиновник в территории, которую он представляет в интересах администрации президента и выполняет задачи, которые перед ним поставлены. Вот и все.

— Не могу у вас не спросить. Как вы оцениваете деятельность Михаила Бабича, коль уж вы с ним работали какой-то период, в должности посла в Белоруссии?

— Мне сложно об этом сказать. Зная Михаила Викторовича, как человека ответственного, я не думаю, что, как ему там вменяют, он создал какую-то конфликтную ситуацию или еще что-либо. Я не думаю, что он не оправдал там доверие президента и так далее. Это, скорее всего, стечение обстоятельств, которые не позволили себя реализовать в полной мере в Республике Беларусь. Мне так кажется. И потом не мне комментировать, что там произошло. Я не знаю событий, я не знаю деталей, поэтому я не хотел бы это комментировать. Я просто знаю Михаила Бабича, как человека достойного, который достойно представлял президента в Приволжском федеральном округе. И куда бы его ни направляли, он везде выполнял задачу, которая на него возложена. Я с ним работал недолго, но этого достаточно, чтобы понимать и оценить его деятельность.

— Я напомню нашим слушателям, что когда вы пришли в 2000 году, вас представлял тогда полпред в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко, который сейчас курирует в администрации президента внутреннюю политику страны. И сейчас вы возвращаетесь практически в предвыборную кампанию, в регион, где пройдут выборы. Это просто совпадение такое?

— Ну да, скорее всего, это совпадение. И я понимаю, что многие связывают мою позицию, выступления, я помню, я давал интервью на Орен-ТВ, и его посчитали каким-то особенным. Ничего особенного. Я выражал свои мысли, свою позицию в оценках деятельности прежнего губернатора. И я этого никогда, кстати, не скрывал. Вот вы вспомнили 2000 год. 2000 год — это год создания округов. Федеральных округов в России. Один из округов возглавил Сергей Владиленович Кириенко. Это Приволжский федеральный округ, куда он меня пригласил. И потом я был представлен и утвержден в должности главного федерального инспектора.

— Вы с ним были знакомы?

— Он меня пригласил на работу, на службу государственную, в администрацию президента. Я дал согласие. Но до этого, как вы помните, я возглавлял выборный штаб Владимира Владимировича в Оренбургской области. И по результатам, хотя они не были такими уж выдающимися, но в тот очень сложный период были очень серьезные позиции у КПРФ, было непросто отстаивать позиции Владимира Владимировича, но он все равно выиграл выборы. И отсюда я знаю Сергея Владиленовича, я много лет с ним работал. Я считаю его одним из выдающихся политиков Российской Федерации.     

— Вы сейчас продолжаете с ним работать или нет?

— Вы знаете, иногда у нас бывают какие-то непродолжительные встречи, телефонные звонки. Но в последний период, с его назначением, переходом на другую работу, я с ним не встречался.

— Вы будете участвовать в выборах губернатора? Или нет?

— Давайте мы сначала поговорим о самих выборах.

— Я просто хочу у вас узнать, я прекрасно понимаю, вы приходите в Оренбургскую область из Башкортостана. Причем в Башкортостане вы работали довольно много, и наверняка у вас там сложились какие-то отношения. То есть вернуться в Оренбургскую область просто так? В это сложно поверить. Давайте честно. Вы здесь, потому что выборы? Или по другим каким-то причинам?

— Нет. По другим, конечно, причинам. Но прошло достаточно времени, которое позволило мне оценить ситуацию, что происходит вообще в Оренбургской области. Я уже говорил и, наверно, повторяюсь, что, к большому сожалению, мне есть с чем сравнить. Я работал в разных регионах. Я вообще профессиональный управленец. Я профессионал в государственном управлении, в государственно-муниципальном управлении. Это моя профессия. Приобрести опыт и профессионализм за один день невозможно. Это нужно прожить целую практически жизнь, чтобы можно было позволить себе это заявить, что я, по крайней мере, таким являюсь. А во-вторых, это позволяет оценить в деталях, что происходит на самом деле. Меня в свое время направлял полпред, в том числе и Коновалов Александр Владимирович, сейчас министр юстиции, я с большим уважением к нему отношусь. Я работал в таких регионах, как Саратовская область, в Пермском крае, Кирове, Самаре, по поручениям или направлениям полпредов оценить ту или иную ситуацию. Мне есть с чем сравнить. Я работал долгое время, вы сами сказали, в Башкортостане. Разные совершенно оценки по разным регионам. Но есть общие оценки, которые говорят о стабильности, о динамике развития, о каких-то целевых достижениях в программах развития, о повышении уровня благосостояния населения. Я вообще веду всегда отсчет в своих оценках от благополучия состояния населения. Многие считают это с уровня власти, статистика говорит, что стали жить лучше, или власть говорит, что реализовала программу, а когда обращаешь внимание на самом деле, как люди живут, и идешь от обратного, то ты видишь полные изъяны и ущербность самой власти, которая неспособна решать проблемы создания условий проживания для самого народа, для самого населения. Вот этим я сейчас и занимаюсь.

— Вот вы сейчас подводите к тому, что вы будете участвовать. Что мы будем ждать того, что на этих выборах вы, по крайней мере, заявите о своем участии, попытаетесь пройти муниципальный фильтр, который есть.

— <…> Все, что сейчас создано, правовая база под выборы… Кстати, берем Оренбургскую область. Сам закон о выборах губернатора ограничивает волеизъявление народа. Власть лишает власти народа, чтобы народ участвовал в выборах через выдвижение своего кандидата. У нас сейчас только политические партии могут выдвигать своего кандидата, больше никто не может. Ни общественные организации, ни самовыдвижение. Закон этого сделать не позволяет. Вот в Челябинской области политическая воля позволила (и временно исполняющий обязанности), понимая ответственность перед самим народом, внесли изменения в закон и предоставили право производить самовыдвижение. Кандидаты могут самовыдвигаться при поддержке населения и так далее. У нас этого права нет.

— Мы поговорим и про выборы в том числе, и про ограничения, которые есть. Я хочу знать четкий ответ. Хорошо, давайте так: не будете ли вы участвовать, а хотите ли вы стать губернатором. Максим Курников у нас в эфире говорил, что мотивированных кандидатов, которые хотели бы стать губернатором, у нас в Оренбургской области нет. Может быть, вы хотите?

— Я долго оценивал ситуацию. Изучал. Посмотрел, насколько в предыдущие годы была сама власть неэффективна. Я смотрю, что сейчас происходит. Я понимаю, что исполняющий обязанности имеет сейчас преимущество над всеми, над любым кандидатом, даже если я вам сейчас скажу об этом. Потому что у него есть ресурс управления, у него мощная «партия власти», которая поддерживает его и, скорее всего, будет выдвигать его кандидатом на должность, сам муниципальный фильтр, который весь тоже практически у партии «Единая Россия». Хотя по прошлым годам я знаю, что очень жестко регулировали этим механизмом, не позволяли пройти кандидатам, которые неугодные или достаточно сильные, чтобы не создавать риски проигрыша своего кандидата. Я имею в виду «Единую Россию». Наверно, они свои действия оценивают правильно. Но думаю, что в данной ситуации по требованию президента — если помните, он заявил, что власть в территориях должна создать равные условия участия, — должны быть честные, порядочные, правдивые выборы, которые позволили бы на этих условиях участвовать кандидатам от Оренбургской области в том числе. Я думаю, что у нас много очень порядочных и честных депутатов территорий, которые могут себе позволить подписаться по прохождению фильтра другим кандидатам, а не только кандидатам «Единой России». Я надеюсь, по крайней мере, на это. Поэтому если отвечать на ваш вопрос, буду ли я принимать участие в выборах, — скорее буду.

— По крайней мере, выдвигаться?

— И не просто скорее буду. Наверное, я для себя внутренне уже принял такое решение, что я буду участвовать в выборной кампании. Вот я ответил на ваш вопрос.

— Как вы планируете это делать? Вы планируете договориться с какой-то партией о выдвижении или опять же с «Единой Россией»? Как планируете пройти тот же муниципальный фильтр? Вы об этом думали?

— Я как раз об этом и говорил. Сейчас продолжу эту мысль. У нас более четырех тысяч депутатов всех уровней. Это в основном честные и порядочные люди. Многих я знаю. Это честные и порядочные люди, которые добросовестно исполняют возложенные на них обязанности депутата. На самом деле они ответственные. Многие вопросы по управлению в территориях возложены на депутатский корпус. Хотя бы тот же бюджет. Им его утверждать приходится.

Конечно, если поставят задачу не пропускать никого через муниципальный фильтр, она тоже будет выполнена. Для этого есть определенные механизмы. Я это говорю, потому что знаю все эти механизмы изнутри. Я эту ситуацию знаю изнутри, потому что возглавлял многие избирательные кампании. Правда, в то время не было такого понятия, как муниципальный фильтр, был сбор подписей и так далее. Я сейчас, заявив в эфире о том, что я буду участвовать в выборной кампании, конечно, я об этом думаю. Но я все-таки надеюсь на честность, порядочность и ответственность самой партии «Единая Россия», знаю там много очень ответственных государственников, не просто отбывающих свой срок. Я надеюсь, что депутаты муниципального уровня поддержат и в сборе подписей, и в прохождении муниципального фильтра. Но, как говорится, я сделаю все, чтобы заявить себя в избирательной кампании, но как там дальше сложится, никто знать не может.

— Да, мы не можем прогнозировать, получится ли пройти муниципальный фильтр или нет. Но, по крайней мере, вы можете понимать, от какой партии вы пойдете, потому что самовыдвижение законом Оренбургской области не предусмотрено.

— Вопрос достаточно серьезный. Я провел целый ряд консультаций в Оренбургской области, и очень много консультаций и встреч произошло в Москве. Я же не просто так пришел к такому решению, что буду участвовать в выборах. Тем более, со своего уровня оценки ситуации я не тот мальчишка, который бы бегал и искал решения, делал какие-то заявления политические. Я этого делать не буду. Я принял решение, значит, буду идти по этому направлению взвешенно, оценивая ситуацию. И всегда буду сверять свои позиции с людьми, с оренбуржцами и так далее. Поэтому решение о выдвижении есть. Оно уже согласовано. Но я об этом пока говорить не буду.

— А вы хотите быть губернатором Оренбургской области?

— Опять же я цитирую президента Владимира Владимировича: если вы можете, умеете и понимаете, что вы это сделаете, — идите.

— К нам приходят смс-сообщения, и слушатели вспоминают, в частности Алексей: «Как вам удалось переоформить служебную квартиру в Уфе на дочку?». Такой вот вопрос. Я так понимаю, это связано с тем уголовным делом, где вы не были фигурантом, но там была такая информация.  

— Во-первых, речь идет не обо мне. Речь идет по большому счету о мэре Уфы, по которому была проверка, коль я там обратился с заявлением. Я же много лет жил на служебной квартире и не получал из федерального бюджета ни копейки. Я на свои деньги там ремонтировал все и прочее. И когда я остался, чтобы осуществлять свою деятельность на машиностроительном заводе, и собирался по большому счету там оставаться в Уфе… Многие идут разными путями. Кто-то пишет заявление в суд, чтобы признали квартиру служебную, потому что есть такое положение, которое позволяет это делать, и потом где-то жить же надо. У меня на тот момент другого жилья не было. Все раздал детям, да и я никогда не держался за собственность. И когда я уволился, я просто написал заявление на имя мэра города, таких заявлений на рассмотрении тысячи, выбрали мое, потому что, видимо, чиновник, статус, и во время проверки начали смотреть. Дело ведь возбудили не по мне, а по деятельности самой администрации. Причем надуманное действие, которого в принципе-то и не было. И возбудили дело не по приватизации, как говорит Алексей, а по вопросу незаконного подписания со мной якобы договора социального найма. Вот предмет уголовного дела. Вот и все. Там больше ничего нет.

— Вы с этими претензиями были согласны?

— Нет, конечно, абсолютно. Они надуманные. Я перед тем, как это оформлял, провел консультацию в прокуратуре. Но я ведь главный федеральный инспектор, я законник, я не могу себе позволить [нарушения]. Я много раз спросил, есть ли там нарушения, мне сказали, что я имею полное право. Но если бы это было незаконно, комиссия, которая рассматривала, сказала бы, что это незаконно, и они не могут со мной подписать договор. И все, ради бога. Точно так же, как по приватизации. Если это противоречит закону, тогда откажите в приватизации. И потом про это почему-то вспомнили на пятый год после того, как это произошло. С чем это связано?

— А как вы сами для себя отвечаете на этот вопрос?

— Я думаю, что это связано с тем, что мэр города Уфа на тот период был кандидатом №1 на пост главы республики. Это очень авторитетный, ответственный и уважаемый человек. Вот с этим, скорее всего, и связано. Я больше не хочу комментировать, потому что это не является нарушением закона с моей стороны.

— Я все-таки не могу не задать, спрашивает Лена: «А почему на дочку, а не на свое имя?».

— Что именно?

— Квартира в собственность оформлена была.

— Если оренбуржцев интересует этот вопрос, [я отвечу]. Я использовал свое право на приватизацию здесь в Оренбургской области, точно так же, как и супруга, а дочь свое право на приватизацию не использовала. Вот и все ответы. А что здесь противозаконного? Я не понимаю.

— Я не говорю, что здесь что-то противозаконное. Я просто передаю вопросы.

— Я считаю, что я ответил.

— Интересно тоже узнать. Вы говорите о противозаконности и законности. В 2016 году на сайте «Оренбургская политика» был опубликован материал, что ваш сын, предположительно Дмитрий Капишников, использовал офшор. Это правда?

— Это правда. Потому что он сотрудничал с одной иностранной компанией, и было рекомендовано открыть там счет. Но это опять же не его личный, это счет компании. Но через этот счет не прошло ни копейки. И этот офшор не был использован. И тем более этой схемой не пользовались, потому что я сам категорически возражал, и думаю, что это тоже повлияло. Но у него не было ни цели, ни намерений развивать какой-то бизнес в офшорах. Это 90-е годы. Тогда никто не понимал вообще, что это такое и как. Поэтому я подтверждаю, да, это правда. Опять же о вопросах, а что, это нарушение или нет? В то время не было никаких нарушений. Но он никогда его не использовал по прямому предназначению.

 

«Давайте не будем обсуждать, как Юрий Берг стал губернатором. Это пусть останется с ним. Хотя многие знают, и я знаю»

— Возвращаясь к работе губернатора. Вы уже несколько раз, в том числе и у нас в эфире, сказали, что никогда не скрывали свое отношение к работе Юрия Берга. Для вас какое главное достижение и упущение в его работе?

— Одним словом здесь не ответишь, конечно. Я помню, когда последний раз меня направляли сюда выправить кое-какую ситуацию, связанную с избирательной кампаний, оказать организационную поддержку, с одной стороны, а с другой стороны я должен был дать оценку деятельности губернатора в целом. И я ее дал. Она была не полностью отрицательная, но имела несколько серьезных замечаний. В подготовке этой оценки участвовал даже сам губернатор Берг. С чем-то он соглашался, с чем-то не соглашался. Стать губернатором — это дело технологий, как закрутят… Знаете, как говорил Наполеон Бонапарт, для победы нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги.

— Юрия Берга, я напомню, назначил Медведев.

— (Смеется). Нет, я говорю вообще о подходах в современном мире.

— Да, я понимаю.

— У кого есть деньги, тот может организовать все. А у кого их нет, тот будет довольствоваться [тем, что есть]. Давайте не будем обсуждать, как Юрий Берг стал губернатором. Это пусть останется с ним. Хотя многие знают, и я знаю. Это не за какие-то там личные выдающиеся качества, хотя, наверное, не без этого. Конечно, он чем-то там привлекателен, но то, что он не смог создать эффективную команду, правительство, способное разрабатывать эффективные экономические программы развития Оренбургской области [это факт]. Что должна сделать сама власть? Создать условия развития. Через законодательную базу создать правовое поле, через целевые программы федеральные, через привлечение инвесторов, через развитие малого, среднего бизнеса. Если посмотреть совокупность, то что вы тогда такого увидели, что сделано в Оренбургской области?

— Они отчитываются о росте инвестиций, например. О росте инвестиций в основной капитал. О росте взаимовыгодной торговли. Они часто апеллируют к тому, что построено много школ, детских садов. Это я могу вам в качестве примера привести.

— В качестве примера есть такие исследования, я уже говорил, параллельно мы дошли до 40% обнищания населения. 40% населения Оренбургской области живет за чертой бедности. Вот если бы все, о чем вы говорили, было бы в плюсе и срабатывало, этого всего результата не было бы. Если бы исполняющий обязанности начал с этого, то я бы первый пошел и поддержал его. Возьмем опять же педагогов, избитая тема по заработной плате. Вы представляете, сколько реально человек получает заработную плату?

— Да, конечно.

— Если я назову, вы согласитесь? Это 12-15 тысяч рублей.

— Я думаю, что многие получают именно так.

— Но не те 29-30, которые заявлены.

— 29-30 — это средний уровень…

— Это экономика.

— … между сотрудником нефтегазовой компании и сельскохозяйственным производством.

— Да. Но оно заявляется, что у педагога должна быть такая же зарплата. И она идет в отчеты, в доклады, в Москву, президенту. Обманывая при этом и население Оренбургской области, и президента, и самих себя. Мы желаемое за достигнутое выдаем. Реальная зарплата — 12 тысяч рублей, мы виртуальную покажем в 29 тысяч рублей. А между ними пустота. Мы сейчас отчет по приросту заработной платы от какого уровня должны вести? От 29-ти или от 12-15 тысяч? Реальный разрыв.

— Но на этот разрыв вы представляете, сколько денег из бюджета Оренбургской области потребуется, чтобы сократить этот разрыв?

— Так я об этом же и говорю. Для того, чтобы правильно спланировать и оценить ситуацию в экономике, нужно выйти на реальный уровень ситуации и положения дел в экономике, в социальной сфере, еще в какой-то другой, неважно. Ведь ни один из губернаторов не сказал, что он плохо управляет регионом. Он всегда говорит, что у него есть достижения. Когда начинаешь разбираться, а по роду своей деятельности я это делал постоянно, что в основном показатели — это приписанные показатели. Возвращаясь к зарплатам по педагогам, то же самое у врачей. Сейчас люди, профессионалы просто уезжают из Оренбургской области. Просто уезжают. Те же студенты, которых 60% не трудоустроено по специальности по окончанию вузов. Вот в школах как делают? Делают искусственно вакансии, до 30%, я много школ проверил, и за счет них — полставки или внеклассной работы — человек получает порядка 20-25 тыс. рублей. Но это чего стоит? Мы сокращаем профессиональных педагогов. Мы теряем качество подготовки наших учащихся.

— Где найти на это деньги? Хорошо, да, мы понимаем, что зарплаты у учителей, у врачей должны быть выше. Денег, очевидно, не хватает, раз не делают. Если бы все было так просто, я думаю, что не стали бы не делать этого?

— Я одному губернатору, когда проверку проводил аналогичную, говорил, что он занимается приписками, и считать нужно зарплату на единицу, а не сборную, которую получает педагог со всех направлений деятельности. А он мне сказал так, что если бы они делали зарплату на единицу, то бюджет был бы банкротом. Но эти подходы развращают смысл содержания национального проекта. Развивать надо экономику и муниципальную экономику в первую очередь. Это сейчас сделать невозможно по одной простой причине. У нас 35 муниципальных районов. В рамках каких границ определено муниципальное образование района? В рамках границ бывших в Советском Союзе первичных партийных организаций. По первичкам считалась категория — обком партии. Я поднимал документы и видел там, когда образовывали районы, исходили не из экономики, а для того, чтобы поднять категорийность обкомов, горкомов и так далее. Невозможно сейчас в рамках этих границ развивать экономику муниципалитета, решать какие-то программные задачи. Нужно проводить реформу муниципальных образований. Нужно объединять, ассоциировать несколько в один муниципальный округ, экономику там определять. И тогда там пытаться создавать и развивать эти программы. Но это совершенно отдельная тема. Я сейчас говорю просто тезисно, потому что вы спросили, откуда брать деньги. И самое главное, вот я сейчас на месте исполняющего обязанности сосредоточился бы в решении, я ему подсказываю, наверно, сейчас, может быть, я это неправильно делаю, но я исхожу из интересов Оренбургской области в первую очередь, все, что можно, сейчас надо вложить в развитие малого и среднего бизнеса. Это быстро развивающийся бизнес с большой и быстрой отдачей. Создать условия эффективного развития этого направления. Потому что крупный бизнес — это время, а люди живут сейчас. Не как там говорят, что за пять миллионов привлекут большие деньги, и позволим себе охи, ахи и так далее. Сейчас уже говорят, что губернатор приехал, уехал, снял, назначил. Вот эти фейки. Надо немножко покорректнее — нет у нас губернатора сейчас. В Оренбургской области сейчас нет губернатора.

 

«Он приехал сюда без команды. Это первое. Хотя я думаю, что у него возможность привезти сюда свою команду, конечно, существует. Но этой команде надо врастать очень долго в ситуацию, в Оренбургскую область, как и ему самому»

— Сейчас есть временно исполняющий обязанности.

— Да. И надо было изучить сначала, а чем люди живут, как они живут, какой уровень проживания, как они детей растят, есть ли у них возможности их обуть, одеть и в школу отправить, а потом уже детские сады и прочее. Это тоже нужная вещь. Но в первую очередь социально защитить само население.

— Когда вы говорили про работу Юрия Берга, вы сказали, что не удалось ему сформировать команду, которая бы работала.

— Не только. Не удалось создать многие вещи. Создать условия привлечения инвестиций в первую очередь.

— Тем не менее Денис Паслер, временно исполняющий обязанности губернатора, не меняет команду практически никак. Буквально там три человека поменялись. С чем это связано, как вы думаете?

— Он приехал сюда без команды. Это первое. Хотя я думаю, что у него возможность привезти сюда свою команду, конечно, существует. Но этой команде надо врастать очень долго в ситуацию, в Оренбургскую область, как и ему самому. Для того, чтобы принять правильное решение, нужно знать территорию, куда ты приехал. Поэтому менять команду сейчас… Хотя она тоже отрицательно влияет на рейтинг, но там тоже люди какие-никакие, но профессионалы своего дела. Мы к этому придем. Мы это увидим, конечно. Он это делать будет, но не сейчас.

— С вашей точки зрения, какие кадровые решения необходимо было принять в первую очередь? Какое направление в правительстве области, вам кажется, недостаточно хорошо работает?

— Экономика в первую очередь. Вы, наверно, тоже анализируете ситуацию последних лет. Если оценивать экономику, то, о чем мы сегодня говорим, в целом, по промышленным предприятиям — это стагнирующие вещи. Полная стагнация. Более того, по результатам исследования и анализа около ста предприятий на сегодняшний день ограничили потребление энергоресурсов. Это говорит о том, что они тоже находятся в предбанкротном состоянии. Отсутствие условий стабильного развития экономики очень сильно влияет на бюджетный процесс. Потому что налогооблагаемая база находится в прямой связи с экономикой региона. От этого зависят многие вещи, особенно стабильность бюджета, а там статьи защищенных расходов по социальной сфере, по бюджетной сфере. От этого зависит уровень платежей. По ЖКХ же Законодательное собрание снизило ставку, это как раз из-за того, что бюджет не в состоянии обеспечить социальную сферу и эту категорию населения платежами. Поэтому отсутствие четко выстроенных программ развития в правительстве Оренбургской области прошлого периода — одно из таких провальных направлений.

— Есть еще одно направление. Есть деньги, большую часть которых Оренбургская область отдает федеральному бюджету. Как эти деньги нужно возвращать и почему это не удавалось сделать предыдущей команде?

— Это больной вопрос уже много лет.

— Ни одному губернатору не удавалось. 

— Не удалось. Удавалось только по другим схемам. Хотя в самом правительстве Российской Федерации, и у президента, и на Госсовете не раз обсуждался вопрос: изменить процент перечислений в федеральный бюджет и оставшийся в регионе. Вообще идеальная схема — это 50 на 50, но не 70 на 30, как сейчас.

— Как это сделать? Мы понимаем, что чем больше, тем лучше.

— Сейчас это невозможно сделать по одной простой причине, потому что у нас главнейшая задача, которую решает сейчас президент, — это вопросы, связанные с безопасностью страны. Сейчас это высший уровень ответственности сегодняшнего периода.

— То есть это Сирия, условный Донбасс. Что вы имеете в виду?

— Если бы мы не отвоевали Сирию, это комментарии уже не мои, они исходят из администрации президента, то мы видели бы сейчас ИГИЛ (организация, запрещенная на территории России) на своих границах, поверьте мне. Они достаточно мобильны, организованы по всему миру, и если бы мы не вмешались в этот процесс, мы бы поставили под угрозу свою безопасность.

— И опять же мы оправдываем этим необходимость отдавать 70% своих налогов.

— Вы все правильно говорите за исключением того, что мы живем в период санкционных режимов в отношении России. Это напрямую бьет и по экономическому развитию. Хотя и достаточно ресурсов для реализации внутренней политики, подтверждение тому 12 национальных проектов, которые обеспечены ресурсами. Они не просто откуда-то с неба свалились, это просчитанные направления. Но при всем при этом, конечно, с учетом бюджетов региональных хватает или не хватает. То, о чем вы говорите, где взять деньги. Существует более 30 разных федеральных программ, которые тоже профинансированы, это и ветхое жилье, и другие, хотя многие из них поглощаются сейчас национальными проектами, но тем не менее они существуют. Надо участвовать в этих программах. И через федеральные программы привлекать дополнительные финансовые ресурсы.

 

«Другое дело, как Арапов сам появился в мэрах города. Кто его туда направлял и кто должен нести ответственность? Естественно, тот, кто его туда рекомендовал, — губернатор Оренбургской области»

— Не могу у вас не спросить про Евгения Арапова, про бывшего главу Оренбурга, которого сейчас обвиняют в коррупционных делах. Кто, по вашему мнению, должен нести ответственность за то, что он был назначен на должность главы города?

— Очень интересная тема. Во-первых, там идет персональная ответственность Арапова, если его вина будет доказана, насколько я знаю, по двум эпизодам. Следствие уже завершается. Не мне его судить, конечно. Есть суд, есть следствие, которое готовит обвинение. Оно уже, наверно, предъявлено, я не знаю.

— Объявление предъявлено, но суда еще не было.

— Суд решит степень вины, и он определит. Другое дело, как Арапов сам появился в мэрах города. Кто его туда направлял и кто должен нести ответственность? Естественно, тот, кто его туда рекомендовал, — губернатор Оренбургской области. Я уже говорил, что это персональная ответственность. Неважно, как она прошла: напрямую от него это исходило или он каким-то образом завязан. Если ты кого-то рекомендуешь, если ты представляешь его как мэра крупного города, мэра, который возглавит столицу нашей области, то ты должен нести ответственность тоже за это назначение. Другое дело, какая ответственность к самим избранным главам. Они же сейчас у нас все назначенцы. Хотя там, я еще раз говорю, в основном люди все достойные и порядочные. Но нужно вернуть прямые выборы. Дать возможность людям самим определять, кто у них будет мэр города, глава района, поселкового и сельского совета. Вернуть это право народу. Ведь мы говорим, что муниципалитеты — это власть народа. Муниципальная власть — это власть народа. Нельзя забирать у населения возможность самим определять, кто у них будет главой или мэром. Точно так же, как нельзя запрещать референдумы, которые Конституцией определены. Точно так же, как нельзя запрещать выдвижение своих кандидатов на выборы губернатора Оренбургской области. Все забыли про статью 3 Конституции, которая четко и ясно говорит, что высшая власть в Российской Федерации принадлежит народу. Не партии, не кому-то другому, а народу. А народ свое волеизъявление выражает где? Выдвигая своих кандидатов на выборах, на референдумах, на избрании своих представителей в парламенте. Нельзя об этом забывать. Тот, кто это забывает, несет прямую ответственность за нарушение Конституции РФ.  

— Завершая наш эфир, я напомню слушателям, что Петр Капишников в 1993 году представлял Оренбургскую область в Конституционном совещании.

— Да. Я участник подготовки текста Конституции Российской Федерации.

Персонально ваш / Пётр Капишников// 21.05.19 tweet

Фото: Олег Николаев / Коммерсантъ

       

   

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий