Эхо Москвы Оренбург

Андрей Жугин: Нам повезло, что глава города — юрист

Андрей Жугин: Нам повезло, что глава города — юрист
Июнь 09
20:40 2019

Расшифровка программы «Персонально ваш» от 6 июня 2019 года.

Ведущая: Ирина Левина.

Гость: прокурор Оренбурга Андрей Жугин.


«Есть экспертиза о том, чтобы эту гостиницу превратить в какой-то мало-мальски удобоваримый объект, нужны деньги»

— Начну я с заседания Оренбургского городского Совета. Распределяли дополнительно деньги. Большая сумма. И немаленькая сумма в 50 млн рублей направлена на гостиницу «Баку», чтобы из этой гостиницы-поликлиники сделать маневренный фонд. С точки зрения прокуратуры законно это или незаконно, правильное-неправильное решение?

— Это вообще-то решение горсовета. Как вы знаете, сколько это эпопея продолжалась, на протяжении четырех лет мы были последовательны в своих решениях, в своих мерах. Мы всегда считали, что эти деньги — 250 млн рублей, которые ушли в 2014 году, если мне память не изменяет…

— Если не раньше.

— Как вы помните, было 500 млн рублей. 250 ушло на строительство детского сада в Степном поселке. Компания «Уралэлектрострой» господина Чернова строила детский сад.

— Причем непрофильное для нее это было дело.

— Да. Там тоже была наша проверка. В общем-то была очень серьезная экспертиза, которая показала, что строительство было в рамках того бюджета, который был определен. И вот эти 200 млн рублей, за которые была выкуплена гостиница «Баку». Безусловно, у нас сразу появились вопросы. Нами была произведена экспертиза, в том числе Роспотребнадзора, пожарной безопасности. И те выводы, которые мы сделали, мы сразу сообщили и в горсовет, и в администрацию, и в следственные органы, что для того, чтобы эта гостиница превратилась в поликлинику, как объект, необходимо еще финансирование порядка 100 млн рублей. Этих денег, конечно, не было. Потом управление здравоохранения вообще полномочия от города передало буквально через три дня в область, и соответственно гостиница осталась на балансе областной администрации.

— Следственный комитет, насколько я помню из вашего выступления, не отреагировал.

— Да, было отказано в возбуждении уголовного дела. И в принципе жизнь показала, что на белое не скажешь «черное». Есть экспертиза о том, чтобы эту гостиницу превратить в какой-то мало-мальски удобоваримый объект, нужны деньги. Сейчас действительно принято такое решение, чтобы из этой гостиницы сделать жилой маневренный фонд. Посмотрим, как будут расходоваться деньги. Нужна смета, нужен проект.

— Это вообще повод для какой-то дополнительной проверки? Ведь получается тогда, деньги ушли не по нужному назначению?

— Любое финансирование, любая трата для бюджетных денег, конечно, это повод для прокурорской проверки. Посмотрим, как эти деньги будут потрачены.

— Нет. А вот те прошлые 200-250 млн рублей. Сейчас уже все за сроками давности можно это списать?

— Нет, почему? Надо обратиться в Следственный комитет, я думаю, мы подготовим запрос. По тому решению у меня комментарии уже были. Я ничего другого не скажу. Мы свою позицию выразили. Мы и тогда считали и сейчас считаем, что это была просто трата бюджетных денег. Что из этого вышло, все видят.

— К жилым зданиям ведь тоже предъявляются довольно серьезные требования и по пожарной безопасности.

— Там должен быть проект сейчас, и должна быть какая-то реконструкция. Потому что в том виде, в котором это сейчас, как я знаю из письма министра или исполняющего обязанности министра, когда мы проводили еще раз повторную проверку, каждый год тратятся какие-то амортизационные суммы, чтобы просто сохранять это здание. Там порядка 10-12 млн рублей. То есть они просто уходят на то, чтобы это здание стояло.

— Оно отапливается, наверно, зимой там.

— Да. И то есть сейчас надо делать проект. Надо делать комнаты. Люди же должны где-то жить. Там должно быть отопление. И вообще вопрос пожарной безопасности никто не снимал.

— Может же быть такое, что экспертиза скажет, что невозможно это здание переоборудовать под жилое?

— Все может быть. Посмотрим. Это опять же на контроле. Потому что для меня это тоже было откровением, когда сегодня депутат Хавторин задал такой вопрос. Посмотрим. В любом случае это будет на контроле, и мы будем продолжать следить.

— Эпопеей уже многолетней.       

— Да, за такой ситуацией с гостиницей «Баку».

— Давайте тогда не будем далеко уходить от этого микрорайона. Вы тоже много проверок проводили по поводу плана застройки, продажи земельных участков под строительство жилых домов в районе Пролетарской, Шевченко, проезда Нижнего, улицы Новой. И тогда тоже были у прокуратуры подозрения, что есть основания для возбуждения уголовных дел. А сейчас какие-то уголовные дела расследуются по факту продажи земли под строительство многоквартирного дома?

— Насколько я знаю сейчас, там было инициировано возбуждение уголовного дела. Следствие на каком-то этапе было приостановлено. Сейчас в отношении должностных лиц не найден был состав преступления. И строительство там не ведется. Там была, в общем-то, встреча с жильцами и главой города, и нашлись какие-то решения взаимовыгодные, пришли к какому-то знаменателю по тому микрорайону, о котором вы говорите.

— То есть можно сказать, что скорее всего это не выльется в итоге в судебный процесс?

— Вероятней всего, нет. Потому что Следственный комитет опять же все наши доводы, которые мы направили, рассмотрел и не нашел в действиях должностных лиц департамента состава преступления.

— Там жители очень просят детский сад, школы, найти места, вы как-то тоже это курируете?

— Это вопрос компетенции уже городской администрации.

— Сегодня были судебные заседания по избранию меры пресечения Геннадию Борисову и Евгению Арапову, бывший глава города и его заместитель. Здесь городская прокуратура ведет свой надзор и будет подключаться на судебном этапе к этим делам или нет? Или это областная?

— Нет. Это областная прокуратура.

— То есть здесь вы в общем-то прокомментировать, скорее, ничего не можете?

— Нет.

 

«Из всех этих надзоров только от компании «РОНА» поступали какие-то претензии»

— Хорошо. Тогда к тем решениям, в которых участвовали эти два чиновника в свое время. К набережной перейдем. Буквально тоже на днях было заседание в арбитражном суде. И уже через суд городская администрация требует от компании «СКИБ» устранить все нарушения. Хочется спросить у вас, что же здесь с уголовным делом по действиям чиновников городской администрации, которые принимали когда-то этот объект?

— Безусловно, даже однозначно, я могу сказать, что это дело будет доведено до суда. Потому что, как вы знаете, еще в 2017 году нами была проведена проверка. Потому что, когда открывали этот объект 25 декабря, было уже очевидно, в том числе и для жителей города, 25 декабря открывают люди, там происходят…

— Ну не знаю. Там был самовар. Юрий Берг приезжал. Все рады были. Праздник.

— Ну вы знаете уже, это история, ставшая мемом, хотя это, конечно, грустно, чем смешно. Когда там, по словам одного из чиновников, выступило молочко бетонное. Это было очевидно, когда балясины стали на глазах рассыпаться. Когда люди шли по этим ступеням, и они тоже стали давать трещину. Конечно, с того времени совместно с федеральным казначейством была проверена каждая копейка, которая была направлена на этот объект. Там порядка 60 млн рублей. И были выявлены многочисленные нарушения, в том числе по надзорам. Там было три вида надзора: авторский, технический, государственный. Вот из всех этих надзоров только от компании «РОНА» поступали какие-то претензии. Остальные все, в общем-то, так соглашались.

— А кто курировал эти надзоры? Министерство культуры?

— Все эти люди давно известны. Они тоже были у вас в студии, и их неоднократно об этом спрашивали. Поэтому давайте подождем, когда уголовное дело будет направлено в суд, и посмотрим, кто там будет обвиняемым. Мы сейчас просто ждем подтверждений той экспертизы, которая проводилась управлением федерального казначейства с казанскими экспертами. Сейчас ее проводит наша самарская лаборатория экспертизы. Выйдем на сумму, на которую были завышены эти работы, и по качеству этих работ. Безусловно, те люди, которые подписывали эти документы, конечно, будут ответственны. Понесут уголовную ответственность.

— Наверняка же в деле уже давно есть эти фамилии. С чем связано такое оттягивание анонсирования этих фамилий?

— Проводится экспертиза. Понимаете, был зимний период. Дело было возбуждено или в августе, или в октябре прошлого года. Они приступили к экспертным действиям на месте где-то в марте. Месяца три будет экспертиза, она уже, кстати, подходит к концу.

— То есть какие-то сроки, когда уже будет известно?

— Думаю, что в конце июня — первой декады июля мы уже можем назвать конкретные сроки направления этого дела в суд. Конечно, для нас это дело чести — довести до конца. Потому что такой объект. Как у вас, по-моему, в эфире выразилась министр культуры, что это позор.

— На Орен-ТВ это было сказано.

— На Орен-ТВ было, да.

— Наш общий позор, было сказано. Так что вы тоже можете…

— Тем не менее, еще раз говорю, что три вида надзора там существовало. Администрации города и правительства области там осуществлялся надзор. И тем не менее. В любом случае виновные понесут заслуженное наказание.

— А понятно, что вообще делать, какие-то рекомендации городской власти, чтобы не оказаться в подобной ситуации? Потому что программа продолжается, деньги продолжают приходить, объекты ремонтируются и строятся.

— И огромные деньги. Сегодня вот только приняли 800 млн рублей, и бюджет города составил свыше 12 млрд рублей. Никогда такого не было.

— Последние годы 10 млрд рублей обычно.

— Ну 9-10 млрд рублей, да. Сейчас 12 млрд. Деньги даются и на школы, и на дороги, и на общественные пространства, как сегодня. Конечно, за всем этим органы прокуратуры будут следить. И бюджетные правоотношения, каждая копейка будут отслежены.

 

«А потом все это в ускоренном темпе строится на тяп-ляп, и начинаются проблемы через год»

— Здесь просто должен быть жестче контроль со стороны администрации или в целом надо систему менять?

— Качество у работ. Смотрите, мы до сих пор не можем принять решение по комфортной среде. До сих пор еще не отыграны конкурсы по дворикам. У нас уже июнь. Мы опять заходим на ноябрь.

— Жара уже.

— Мы опять заходим на ноябрь-декабрь, когда все это будет доделываться. Или по капремонту такая же ситуация. Опять мы уходим на какие-то длительные сроки. А потом все это в ускоренном темпе строится на тяп-ляп, и начинаются проблемы через год. Такой же пример по дорогам. Последняя проверка показала, что практически треть дорог они делали за счет бюджета «Безопасные и качественные дороги», федерального проекта. Но не за счет тех подрядчиков, которые обязаны в течение пяти лет устранить недостатки.

— Это незаконно?

— Безусловно. Есть пятилетний срок. Те, кто делали дороги в 2016-2018-м годах, обязаны в течение пяти лет устранять недостатки, делать ямочный ремонт за свой счет. А почему-то они заходили с молчаливого согласия администрации города, того еще руководства УСДХ, которое было, и в общем-то за счет бюджета делали там ремонт.

— Вы уже довольно много высказывались на эту тему по поводу дорог. А это тенденция только последнего года или раньше тоже так было? Почему сейчас вас так удивляют такие действия городской администрации? Раньше не было такого? Или раньше такое понятие как гарантия не использовалось?

— Нет, почему? Еще в 2016 году мы инициировали ряд проверок. Давайте вспомним 2015 год, допустим. В 2015-м на дороги было выделено всего, насколько я помню, 200 млн рублей. В этом году уже почти миллиард. Тратятся огромные деньги, огромные ресурсы. Или 2013-й, когда госпожа Куликова, кстати, которая была и осуждена из МУПа «Ремдорстрой», городской МУП, когда она по партийной программе тоже делала дороги и через фиктивные фирмы проводила бюджетные средства. То есть постоянно эта проблема существует. Постоянно есть желающие погреть на этом руку и схватить кусок этого пирога бюджетного. Именно по дорогам. Потому что, как правило, сейчас количество профессионалов уменьшается в управлении строительства и дорожного хозяйства, и надзор уже не такой качественный. А эти деньги, которые сейчас пришли, безусловно, здесь нужен только особый контроль подрядчика.

— Тогда раз уж мы про дороги говорим. Тоже такая дорожная тема, связанная с Илекской развязкой. Вчера тоже много было в новостях разных средств массовой информации. Там была встреча с новым подрядчиком. Но вы знаете, самая странная для меня ситуация, что новую компанию, которая в этом году там будет доделывать ремонт, возглавляет тот же самый человек, который не смог реализовать этот ремонт в прошлом году. Хочется спросить, так можно было делать?

— Ну, администрация взяла на себя ответственность, она заключила договор с этой компанией на 68 млн рублей. До 1 августа подрядчик обязался сделать. Мы свое мнение высказали. Оно было выражено в инициировании опять же уголовного преследования в отношении должностных лиц, которые подписывали акт выполненных работ, и руководителя этой фирмы «Стройремонтреконструкция». Посмотрим. Материалы в Следственном комитете, насколько я знаю. Там уже тоже назначена экспертиза.

— То есть тут уже тоже через несколько месяцев можно ждать какого-то итога?

— Да, конечно.

— И к самой компании у вас тоже есть претензии. Не только к городской администрации, как раз к этому директору, который эти работы затевал изначально?

— Да. Совершенно верно.

 

«Визуально мы памятник Ленину, конечно, осмотрим» 

— Еще один памятник культуры, везет вам с такой надзорной работой с памятниками, это памятник Ленину, который убрали. Там разрушается постамент. Вроде тоже решили взять в поле зрения своего внимания этот объект. Что там вас так обеспокоило? Ну, просто стоит он в коробке.

— Во-первых, сроки. Это уже длится, сколько там, вы же тоже за этой ситуацией следите, порядка года.

— Там поставили баннер, нам красиво.

— Красивый, с ошибками. Мы заинтересовались, почему такие сроки, где это вообще выделены средства на эту реконструкцию, поэтому взяли в работу. Примерно месяц у нас отводится для проверки. Где-то недели через две, уже две недели проверяем, будем готовы дать комментарий.

— А сам-то памятник у вас будет возможность видеть? Потому что коммунисты переживают, что коробка есть, а вдруг памятника нет.

— Безусловно. Именно поэтому проверка нами проводится с управлением охраны памятников Министерства культуры, поэтому, безусловно, визуально мы его, конечно, посмотрим.

— Слушатели тоже подключаются к теме с памятниками и интересуются ситуацией с «ликеркой». Были ли у вас какие-то проверки по поводу этого здания?

— Да. До конца 2019 года подрядчик обязан устранить нарушения. Министерство культуры, я знаю, проводит там активную работу.

— Так подрядчик хочет отказаться. Судя по последним сообщениям по этой теме.

— Ждем конец 2019 года. Министерство культуры вправе применить санкции.

— А подрядчик вправе вообще отказаться?

—  Он брал на себя обязательства.

— Он говорил: я построю дом, отремонтирую «ликерку». А теперь говорит: «Что-то не могу».

— Все в правовом поле. У него срок — декабрь 2019 года, посмотрим. После этого будем уже разговаривать.

— То есть пока превентивных таких мер предпринять нельзя, получается, в этом вопросе?

— Министерством культуры он предупрежден, и прокуратура Центрального района тоже предостережение ему сделала. Поэтому он говорит, что у него срок до декабря 2019-го. Что будет дальше, посмотрим.

 

«Там работают 900 человек, и вводить его в какое-то предбанкротное состояние, все-таки это рабочие места. Муниципальный транспорт должен жить»

— Давайте поговорим о транспортной теме в Оренбурге. Тем более, что здесь и перевозчики последнее время очень активно встречаются с временно исполняющим обязанности губернатора Оренбургской области. Следите или не следите в принципе вы за этой ситуацией? Есть ли какие-то поводы, чтобы прокуратура подключилась к регулированию этого рынка в городе?

— Мы не регулируем, регулирует закон. Эти два года, которые были во взаимных жалобах, обвинениях администрации, перевозчиков, других контролирующих органов.

— Вас залили, наверное, жалобами разные стороны.

— Да. В том числе и из Генеральной прокуратуры. Везде, в общем-то, и в наших действиях, и в действиях контролирующих органов ничего необычного, или сверхъестественного, или какого-то давления на бизнес не было найдено. Мы выступаем, как координатор этой борьбы, вернее, не борьбы, а этих правоотношений, чтобы они были только в правовом русле. Мы выступаем за честные, конкурентные, прозрачные процедуры. И в общем-то, наша позиция коррелируется и с позицией ФАС, который недавно дал заключение по 52 маршруту, о том, что необходимо аннулировать свидетельство. А также по тому, чтобы по маршрутам, где есть судебные решения, администрация все-таки провела конкурс. Тем не менее, сейчас администрация отказалась от проведения конкурса по 14 маршруту, что тоже незаконно. Выдала свидетельство временное, что тоже не должна была делать, одному из участников этого конкурса. Такая ситуация. Я тоже внимательно слушал, как у вас в эфире господин Шмарин рассказывал про ситуацию. Эти два года в какой-то симулякр превратились. Поэтому сейчас я рад, что какие-то правила игры в том числе и перевозчиками понимаются. Что необходимо менять состав на хорошие, комфортабельные, большие автобусы. Та ситуация, когда начальник ГАИ говорит, что практически треть автобусов неисправна, постоянно проводятся какие-то проверки по фактам ДТП, привлекаются перевозчики. Причем не только частные, но и МКП. Там тоже подвижной состав не в очень хорошем состоянии, но по крайней мере МКП воспользовался правом, взял кредит, и сейчас есть новые автобусы. Хотя они почему-то сейчас на дачных маршрутах работают.

— А что вас не устраивает? Я тоже слышала, что вы говорили на эту тему.

— Я абсолютно не вмешиваюсь в ситуацию.

— Но какие-то вопросы у вас вызывает это решение.

— У меня вызывает вопросы, почему администрация не проводит конкурсные процедуры. Вот и все. По закону они должны, по судебным решениям они должны проводить.

— Они же как-то объясняют эту ситуацию, почему не проводят? Всегда находят какие-то причины или что это?

— Не могу я объяснить. Или экономическая какая-то несостоятельность, или еще что-то. Но вот на примере: сейчас новый директор МКП пять лет с 2005 по 2010 работал в ИП Шмарин, директором по перевозкам. Сейчас он является директором МКП.

— Ну, у нас компания «Орензнак» занимается рекламой.

— Это абсолютно сейчас ни о чем не говорит, но, тем не менее, такая ситуация. МКП не выходит на конкурсные процедуры. Хотя я абсолютно, повторюсь, не поддерживаю здесь никакую сторону. Я считаю, что муниципальный транспорт должен развиваться. Там работают 900 человек, и вводить его в какое-то предбанкротное состояние, все-таки это рабочие места. Муниципальный транспорт должен жить.

— Одна из тем, которая плотно связана с этим транспортным кризисом, транспортными спорами, — это доходы частных перевозчиков. Их в свое время обвиняли в том, что они в некоторой тени находятся. Потому что каждый из нас, кто ездит на обычном автобусе, знает, что ты едешь в ПАЗике, отдаешь деньги водителю, и ни разу никто не отрывал какой-то билет, чтобы был какой-то учет. Здесь какие-нибудь проверки на этот счет проводились когда-нибудь? Какие-то жалобы, может, поступали на эту тему?

— Поступали жалобы. Я знаю, что налоговые органы проводили проверки. Но результаты, я думаю, налоговые органы потом сообщат. Конечно, безналичный расчет — он прозрачный. Людям платится зарплата. То, что сейчас происходит, — ни в одном областном центре такого нет.

— Раз уж вы сказали про трудовой вопрос. Про заработные платы. Что здесь? Вы всегда очень внимательно следите за предприятиями, у которых возникают какие-то проблемы. Как много сейчас предприятий на контроле, где есть задолженность по зарплате? Может быть, какие-то уголовные дела сейчас в стадии расследования.

— Ситуация, к сожалению, не улучшается. Динамика полустабильная. Какие-то предприятия ликвидируются, какие-то уходят в зону банкротства. Есть санируемые предприятия. Допустим, на силикатном заводе была проблема порядка трех лет, там появился конкурсный управляющий неплохой. Сейчас заплатил порядка 16 млн рублей 220 рабочим. В принципе там предприятие, может быть, и выживет. «Гидропресс» сейчас показывает неплохую динамику. Хотя тоже был в предбанкротном состоянии. Сейчас вызывает проблемы «Уралтранспортстрой», одно из предприятий этого холдинга — «Уралэлектрострой». Там тоже около 200 человек. Невыплата зарплаты составляет порядка 11-13 млн рублей. Ситуация на контроле, просто те банкроты, которые уже с 2005, 2010 годов, конечно, там уже нет никакого имущества, чтобы заплатить людям зарплату. Эта ситуация, безусловно, является нашим приоритетным направлением. Хотя было такое ООО «Меридиан», тоже в предбанкротном состоянии…

— Это не тот, который за 1 рубль продавали?

— Но, тем не менее, конкурсный управляющий изыскал средства и выплатил зарплату работникам. Нашел 2 млн 300 тыс. рублей, и 15 человек, с 2015 года не получавшие деньги, все-таки их получили.

— Вот в этом 2019 году?

— Да. В этом, в общем-то, заслуга органов прокуратуры и Росреестра, которые проверяли это предприятие.

— Слушатели спрашивают вас по поводу жалоб, с которыми обращались депутаты и жители по тарифам за вывоз твердых коммунальных отходов — четырехкратное повышение тарифов на тех же условихя. Спрашивают, нормально ли это?

— Да, была проверка у нас с февраля, инициируемая Генеральной прокуратурой. Она прошла по всем субъектам Российской Федерации. Генеральный прокурор в своем докладе отметил Оренбургскую область, что было завышение тарифов, и чтобы органы прокуратуры приняли все меры. Это касается прокуратуры области, потому что тариф принимался на уровне правительства. Что касается города, то мы достаточно плодотворно поработали с ООО «Природа», были там и мертвые души, все-таки они работали с системой «Город», и данные не совпадали, кому они направляли. Все это, в общем-то, было изменено. Сейчас мы даже где-то взаимодействовали по вывозу крупногабаритного мусора. Сейчас, в общем-то, они по нашей рекомендации, и в законе так указано, могут обратиться в суд, если кто-то из ТСЖ не заключает с ними соглашение и не вывозит этот мусор. В любом случае вопрос уборки мусора остается на особом контроле.

— Вообще понятно, что людей всегда заботит чистота вокруг их домов. Увеличилось ли число жалоб, и вообще появились они, когда новая система была внедрена, или нет?

— Достаточно сказать, что в феврале, когда началась проверка, работала четыре дня прямая линия на прокуратуру области, поступило около 450 звонков, из них 300 только по городу. Сейчас за последние два месяца поток жалоб резко сократился, и я знаю, что областное правительство выделяет деньги городу и для покупки контейнеров, обустройства площадок. Мы добились, сейчас у нас было совместное совещание, чтобы представитель Роспотребнадзора принимал участие в комиссии, когда новые контейнерные площадки ставят. Все-таки место должно быть определенное.

— То есть это все равно делается за счет бюджета? Потому что изначально казалось, что в этой системе все должен делать региональный оператор.

— Но реестр площадок формирует все-таки город. Это функция городской администрации.

— Еще в рамках коммунальной темы. Управляющие компании, насколько я помню из ваших выступлений, это одна из самых часто встречающихся жалоб. Именно на действия управляющих компаний. Сейчас такая же тенденция? Ничего не меняется в этом плане?

— Сейчас одна большая-большая проблема — это «Оренбургская управляющая компания». Занимаемся очень плотно. Занимаемся вообще проверкой работы конкурсного управляющего, который сейчас под нашим пристальным контролем, который банкротит предприятие.

— Да. Там порядка 700 домов.
— Да, около 700 домов в центре города оказались никому не нужны.

— Так администрация говорит, что все хорошо, и они их раскидают по другим управляющим компаниям.

— По закону они должны объявить людям, что нужно организовывать конкурсы. Но мы же понимаем, кто живет в этих домах. Поэтому, безусловно, мы людей не бросим. Тут, конечно, и роль администрации возрастает. Объяснять, рассказывать людям. Все-таки скоро отопительный сезон. Сейчас уже июнь, а в октябре начнутся какие-то пробные отопительные мероприятия. 20 тысяч человек, 700 домов, конкурсный управляющий, которому надо как можно быстрее избавиться от этого актива. Безусловно, это находится под нашим пристальным контролем. Мы понимаем, что там с 2016 года велась целенаправленно вся эта позиция, мы знаем этих учредителей.

— Это что — преднамеренное банкротство?

— Мы пока не понимаем, но наша проверка направлена на то, чтобы выявить, если они есть, уголовно наказуемые факты. Потому что неслучайно они убирали активы и выводили дома в другие управляющие компании.

— Те дома, которые были выгодны?

— Те дома, которые оплачивались, да. А вот эти 700 домов остались на произвол судьбы брошены. Поэтому люди в основном сейчас до сих пор жалуются на управляющую компанию «Оренбургскую», что счета приходят. Кому платить и кто оказывает услуги, они не понимают.

— Частая история с двойными счетами.

— Двойные счета — это…

— Так кому платить, если кто-то в этой ситуации оказался?

— Мы разъясняем в каждом конкретном случае отдельно. У кого-то был договор, у кого-то не было. И сейчас компания фактически не оказывает никакие услуги. Ее нет. Там активов-то нет. Но, тем не менее, эта компания передала часть активов в другие компании. Какие-то совершались сделки. Я знаю, что у ряда директоров, аффилированных с этой компанией, были зарплаты свыше 100 тыс. рублей. То есть при наличии таких мероприятий ставить себе такую зарплату — это наводит на какие-то мысли. Чем мы сейчас с МУ МВД «Оренбургское» занимаемся. И совместно с налоговой тоже.

— По поводу других управляющих компаний. Там как много жалоб?

— Жалобы, как всегда, одни и те же. Это завышение тарифов, кто-то не понимает, за что платит. Кто-то платит за капитальный ремонт, а он не проводится. То есть в принципе сейчас ГЖИ, может, из-за того, что Дмитрий Геннадьевич (Жуков) поварился в шкуре руководителя УЖКХ города…

— Управления городского.

— … более внимательно стал относиться к таким жалобам. Но ГЖИ для нас партнер, совместные проверки не прекращаются. Есть понимание. Работаем в этом направлении. Жалоб не становится меньше.

— Городское управление, да, соответствующее осталось без руководителя сейчас. Не знаю, на длительный или нет срок. А им-то ведь необходимо сейчас курировать капитальный ремонт. Это сейчас такая обязанность муниципалитета. Вот здесь есть какие-то проблемы, сложности? Будут эти истории с затопленными квартирами на верхних этажах?

— Капремонт, порядка 200 домов, около 1 млрд рублей. Серьезная проблема. Будем в понедельник собирать совещание, будем заслушивать фонд модернизации. Отыграли ли они конкурсы. Будем заслушивать администрацию, что происходит в этом направлении.

— А что там за проблема? Проблема освоить эти деньги в большом объеме? Или что?

— Освоить деньги. Кто выходит на конкурс. Объявить предостережение подрядчикам, чтобы не получилось, как по Чкалова, 70. Уголовное дело уже расследуется, и я надеюсь, что уже в июле оно пойдет в суд.

— В отношении подрядчика?

— В отношении подрядчика, совершенно верно.

— Это вот огромный дом, который остался на несколько месяцев без крыши?

— Да. Последние этажи были затоплены в ноябре-декабре снегом, дождями. Экспертиза, которую провели ЭКЦ МВД, показала, что 30% денег были выплачены подрядчику, куда пошли эти деньги, непонятно.

— Вообще существует эта проблема для Оренбурга, что очень сложно найти хороших подрядчиков? И тут винить администрацию всегда, что не так отыграли, может быть, и неправильно?

— Контроль должен быть. Есть очень много подразделений. Есть МКУ ЖКХ. Я понимаю, что аббревиатура для слушателей ничего не говорит, но это спецподразделение, которое осуществляет контрольные функции. Что мешало контролировать по тому же Чкалова, 70? Да, там вина подрядчика. Но, тем не менее, мы главе города вынесли представление. Что мешало тому же МКУ, видя в августе, что работы затягиваются, там все профессионалы со строительным образованием, что мешало начать уже претензионную работу? Объявлять форс-мажор, объявлять другие торги? Поэтому мы, чтобы не допустить такие вещи, уже сейчас объявляем предостережение. Плюс меня беспокоит вопрос о переселении. Порядка 300 млн рублей, выделенных на переселение детей-сирот, других категорий…

— Что за проблемы? Купил квартиры — заселяй. Или строй.

— Опять в этой точке торгов пока нет, строительства пока нет, деньги пока не освоены. Сейчас у нас уже июнь.

— Но сейчас я так понимаю, что стратегия больше покупать, нежели строить. Чтобы у нас не было таких Турбинных, Заводских.

— Посмотрим. Сейчас, в общем-то, и людей в очереди не так много, как на первом этапе переселения. Проблема не так остра. Но, тем не менее, 300 млн — это большие деньги. И необходимо на эти деньги или строить, или покупать жилье на рынке.

— Очень здорово, что людей расселяют. Но при этом остаются брошенные дома, которые становятся повышенным объектом опасности, и пожары там, и асоциальные личности собираются. Вот здесь насколько правильно ведет прокуратура себя с точки зрения охраны этих домов расселенных, сноса этих домов?

— Нами подаются иски. Мы все-таки считаем, что администрация не до конца исчерпала свой ресурс. Необходимо было закончить еще в прошлом году. Вообще если изначально считать, то к 1 сентября 2017 года ни одного расселенного дома не должно быть. То есть программа заканчивается со сносом последнего дома. У нас в Оренбурге, к сожалению, программа до сих пор не закончена. 126 домов необходимо нам снести. Поэтому мы и исками обязываем городскую администрацию. Я знаю, что пять конкурсов они отыграли на снос некоторых домов. Но опять же охранные мероприятия. Хотя эта проблема стоит не так остро, как в прошлом году, когда действительно они все горели.

— Там каждую неделю, по-моему, были новости.

— Да, дела возбуждались по поджогу. И в отношении администрации мы инициировали уголовное преследование за халатность, потому что когда подряд в центре города горят три дома…

— В одном районе.

— О какой тогда случайности можно говорить? Безусловно, там присутствовал некий умысел.

— А что с делом в итоге?

— По поджогу дело заведено. По халатности там, по-моему, расследуется до сих пор. Это, конечно, в зоне нашего внимания. Что потом останется — это другой вопрос. Или это будут белые пятна в центре города, которые образуются из расселенных домов, где ничего не будет.

— Я думаю, территории в центре города не останутся просто так ненужными в любом случае.

— Там очень много охранных зон. Мы же собирали круглый стол с инвесторами и с городской администрацией и правительством области. Инвестор неохотно идет. Там правила игры непонятные. Там очень много охранных зон объектов культурного наследия и очень много ограничений.

— Ведь такая же ситуация и с «Атриумом»? Здесь спрашивает вас слушатель, что по «Атриуму» на Советской? Возмущает масштаб непрофессионализма и количество денег, закопанных и закатанных в асфальт.

— Временно исполняющий обязанности губернатора очень четко подошел к этой проблеме. Очень четко определил дорожную карту для главы города. Мы знаем эту дорожную карту. Она совершенно законна. Мы идем в правовом поле, где-то даже помогаем администрации. Я думаю, что проблема будет решена.

— Какой будет вариант?

— Прорабатывается ряд вариантов. Но, безусловно, ямы в центре города не должно быть. Должно быть какое-то решение. Уже столько лет не находилось. Но сейчас есть варианты. И администрацией они прорабатываются.

— То есть, может быть, в этом году уже какое-то решение появится?

— Безусловно.

— Давайте поговорим немного о бизнесе. Некоторое время назад по инициативе прокуратуры состоялся суд, который обязал съехать крупный детский центр с «Восхода», с третьего этажа, потому что нельзя, чтобы детский центр располагался так высоко. Не слишком ли такая жесткая мера для бизнеса, который в остальном все исполняет?

— Давайте тогда вернемся в 2018 год, когда была трагедия в Кемерово. Тогда по стране прошел ряд проверок. И я вчера читал в РБК о том, что МЧС заявило о том, что треть торговых центров идеально соответствуют пожарным нормам.

— Я даже не знаю, треть — это много или мало.

— Я считаю, что это нормальное количество. В Оренбурге мы охватили 100% торговых центров, где-то были меры реагирования, где-то предприниматели сами устраняли нарушения. По крайней мере, все объекты с массовым пребыванием людей, все торговые центры, кинотеатры мы все проверили. Но это закон. Прокурор следит за исполнением закона. В федеральном законе есть такая норма. Мы обязаны ее выполнять.

— А в итоге какая ситуация сейчас с центром?

— Я знаю, что предприниматель обратился сейчас повторно на обжалование решения. Я думаю, что суд поставит точку, и ему придется исполнять решение суда.

— То есть вы свою позицию точно не поменяете?

— Нет, конечно. В других торговых центрах такой проблемы не было. То есть предприниматели устраняли нарушения.

— Тогда от крупных торговых центров к маленьким объектам перейдем. Вы тоже недавно на одном из телеканалов говорили, что есть претензии к некоторым нестационарным объектам. Даже возле Музкомедии был установлен незаконный ларек. Как много таких жалоб на ларечки, магазинчики? Потому что их в последнее время довольно много появилось в городе в разных районах.

— Сегодня мне понравилось выступление депутата Хавторина. Не все, но та часть, где он высказался о том, почему не пополняется бюджет. Мы приняли план-схему размещения нестационарных объектов. Их порядка 1000. Каждый их них должен приносить арендную плату за землю в бюджет города. Это хорошие деньги. И 700 работают фактически незаконно. Они не заключили договор с городской администрацией.

— Как быть? Что с ними надо делать?

— Эта методика была принята в 2018 году. Когда комитет потребительского рынка делает удивленные глаза, что вот стоит объект нестационарной торговли, а мы о нем не знали, хотя есть решение суда, то, безусловно, там возникают вопросы к комитету. Или по проспекту Гагарина. На территории ЦУМа тоже есть объекты, которые не вошли в эту план-схему. И они не платят деньги.

— Тут какой вариант вы рекомендуете администрации? Вносить в схему?

— Вариант — выходить из тени, заключать договоры аренды.

— Менять схему? Если их не было там раньше?

— Нет. Выходить из тени, заключать договоры с администрацией, платить арендные платежи в город. Вот и все. А все то, что без этих соглашений, без аренды, — это незаконно. Комитет должен следить. По последней информации, комитет отдал свои полномочия округам. Ну, округа провели семь заседаний. То есть в течение этого большого количества времени семь заседаний, что это такое? Я то же самое могу сказать про уже набившие оскомину пивнушки.

— Которые часто в этих же нестационарных объектах могут находиться.

— О какой работе мы говорим? Почему полиция должна этим заниматься? Почему органы прокуратуры должны?

— Нет, ну подождите. Вот приходит администрация, а там у предпринимателя в порядке все документы. Он говорит, что вот столик, вот холодильник, у меня тут кафе.

— Нет. Мы говорим о том, что есть незаконный, несоответствующий сертификат. И мы это доказали в суде, что была некая фирма, которая просто на компьютере просто печатала сертификат о соответствии. Мы признали работу этой фирмы незаконной через суд. Да, это долгая работа, но она нами выполняется. В феврале этого года, когда ситуация уже достигла апогея, когда уже жалобы от жителей поступали на ресторан на Чкалова, который все знают, когда там убийства раз в полугодие происходили и массовые драки. Просто с надзорным органом вышли, проверили пожарную безопасность. 11 исков прокуроры направили в суд о приостановлении деятельности таких объектов. Но эта работа должна вестись системно. И прокурор, полиция, УМВД не могут как чрезвычайка какая-то работать. Здесь должна быть системная работа.

— Как заставить администрацию, чтобы она системно работала? Опять же только вашими представлениями?

— Только нашими мерами реагирования, что мы сейчас и делаем.

— Реагируют? Чувствуете эту обратную связь? Вообще как с новой командой главы города выстраиваются взаимоотношения?

— Нам повезло, что глава города — юрист. Он, безусловно, все эти проблемы понимает. Он поддерживает нас в этом отношении. Я знаю, что к каждому представлению он очень серьезно относится. Пока только работа идет в плане административных мер.

— Про школы тоже хочется немного поговорить. Сейчас пора выпускных, экзаменов. Это время, когда родители финансово напрягаются, сдавая на всяческие подарки школе, учителям. Насколько все это законно? И часто ли к вам приходят с такими жалобами, что не хочется сдавать, платить и выполнять решения какого-то комитета родительского?

— Прокуратура области, по-моему, в прошлом году проводила очень серьезную большую проверку. Начальник отдела по делам несовершеннолетних, по-моему, выступал в эфире одного из телеканалов. Он четко дал понять, что является коррупцией, что не является коррупцией.

— Где эта тонкая грань? Как не переступить эту черту? Если вот родительский комитет решил: сдаем школе по 500 рублей.

— Да, родительский комитет решает. Это коллегиальное решение.

— А должны все его исполнять?

— По желанию. Никто не должен вынуждать. У нас есть закон об образовании, и оно бесплатное. Там уже дальше по желанию. Должен быть родительский комитет. Должны быть протоколы, которые говорят, что заплатили за какой-то ремонт. Все должно быть прозрачно. Жалоб по последнему времени я не припомню. Таких жалоб нет. Та разъяснительная работа, которая в 2017-2018 годах проводилась, в том числе и Министерством образования, и прокуратурой области, дала свои плоды. Но вы правильно задали вопрос. Сейчас нам только на ремонт школ необходимо, на горсовете прозвучала сумма, 300 млн рублей.

— Это мечты Нины Гордеевой, начальника управления образования города.

— Но я думаю, что они воплотятся. Те школы, которые на контроле, безусловно, будут отремонтированы в этом году к 1 сентября.

— От слушателей есть несколько уточняющих сообщений. Саша вас спрашивает: «Все-таки вы будете добиваться возбуждения уголовного дела по «Баку»? Раз уж сейчас какой-то новый виток, может быть, какая-то новая проверка, новый пакет документов.

— К тому, что я сказал, мне добавить нечего. Мы свое мнение выразили. Материал находится в Следственном комитете. Это уже вопрос к Следственному комитету.

— То есть вы уже ничего просто не можете предпринять?

— Мы сейчас будем лишь отслеживать судьбу этих 50 млн рублей, чтобы они были потрачены целевым способом. Именно на обустройство этого дома, жилого дома для маневренного фонда города Оренбурга.

— То есть уже по новой эта история. И вот еще Александр спрашивает про тарифы на вывоз ТКО, все-таки сами тарифы вы проверяете или нет?

— Тарифы мы не проверяем.

— Это уже прокуратура области?

— Да. Это уже прерогатива прокуратуры области, потому что устанавливались они департаментом по ценам областного правительства.   

Похожие статьи