Эхо Москвы Оренбург

Аркадий Пронин: В истории нашего города подарки, подаренные якобы меценатами, оплачивались практически все из бюджета

Аркадий Пронин: В истории нашего города подарки, подаренные якобы меценатами, оплачивались практически все из бюджета
Август 12
21:49 2019

Расшифровка программы «Персонально ваш» от 8 августа 2019 года.

Ведущая: Ирина Левина.

Гость: директор и редактор «Орен-ТВ» Аркадий Пронин.


Ирина Левина:

 — Давайте начнем с градостроительных вопросов, хотя, может, вы их отнесете и к политическим. Насколько Вас поразили, удивили, шокировали (или какой сюда нужно глагол подобрать) все эти события, связанные с 16-этажкой и «Атриумом»?

Аркадий Пронин:

— А какие события?

— Ну, говорят, что 16-этажку разберут.

«Как бы не получилось так же, как со спуском к Уралу»

tweet

— Ну, говорят и говорят. Давайте и мы поговорим, что разберут… А вот мне кажется, что могут и не разобрать.

— Почему Вы не верите? Вот правительство говорит: «Началась подготовка к демонтажным работам…»

-Ну, во-первых, правительство там, по-моему, единственный пресс-релиз распространило. Там не то что скупая, а ни о чем такая информация была подготовлена про судьбу многострадальной многоэтажки. Не 16-этажки – многоэтажки. Собственно, на этом все и ограничилось. Но был замечен нужными людьми господин Полухин – министр строительства, для которого, видимо, этот объект очень важен. Он на своем личном автомобиле приехал и какие-то указания давал. Появилась какая-то строительная техника – всё. А будет ли это здание разбираться? Не знаю. Будет ли это методом направленного взрыва уничтожено, как в знаменитом рязановском кинофильме, – это бабушка надвое еще сказала. Мне кажется, говорить-то об этом можно, почему нет? Вспомните, первым кто стал говорить о сносе 16-этажки?

— В 10-м году такие еще ходили разговоры… Наверное, и до этого…

— Нет, мы забыли, что об этом в марте вдруг, ни с того ни с сего, сказал Кулагин.

— И это тоже, уже из последнего.

— Посчитали, что ну вот, Дмитрий Владимирович много говорит, красиво говорит, видимо, говорил не на ту тему. А оказалось в точку, да? Поэтому, мне кажется, говорить еще много будем. А вообще получается так, что вот появился у нас чудо-богатырь новый, который, как мальчик из хорошей семьи, каждый день список добрых дел для себя там пишет. И вот убрать вот этот сталинградский реквизит, или времен 42-го года реквизит, с главной площади города он посчитал добрым делом и начал. Ну получается так, что до этого мы не те книжки читали, а оказывается, выпала нам счастливая книжка с чудо-богатырем, который каждый день ходит и делает свои добрые дела. Вот теперь мы ее читаем. Значит, наверное, повезло, вот и все. Поэтому говорить мы еще долго будем и про эту 16-этажку, ты знаешь, Ирин, мне почему-то вот эта история – что мы стали бурно благодарить Паслера…

— Ну не знаю, может, это Вы благодарите. Мы пока констатируем заявленные вещи. Некоторые журналисты, Женя Морозова, например, говорит: «Помедленнее! Нельзя же так все сразу!»

— Да, но, наверное, с чувством юмора у Жени все в порядке, поэтому она здесь, мне кажется, совершенно права. Это мне напоминает историю с гостиницей «Баку» — вспомните, когда банк, который не мог продать недострой, который у него в залоге был за 80 млн., за считанные дни продает за 200 млн. руб., и все мы знаем, что там, в течение 10 лет практически, с этим недостроем было. И вот что-то мне подсказывает, что вот это поле одно и то же. Какая-то секретность, скоропалительность… хотя стояло бы еще вот это здание 5 лет — да? И здорово, потом его уже не снесешь, это же памятник, 50 лет уже… Поэтому не знаю, мне кажется, надо будет хорошо-хорошо посмотреть или там ставить камеру, которая исторический снос здания бы фиксировала, мне кажется, рановато.

— А зачем вам больше информации? Какая вам разница, кому принадлежит, кто и за сколько купил, кто там разбирать будет, на чьей машине приехал? Вот вам сказали, из первых уст фактически – «разберем», что Вам еще нужно?

— Ирин, как бы не получилось так же, как со спуском к Уралу, когда сказали: «Все, вы тут были балбесы, ничего не могли сделать со спуском, или сделали ерунду на посмешище всей стране, практически всей стране», потому что много показывали на федеральных каналах об открытии белоснежного спуска к реке Урал. Начали чуть ли не гранит завозить. Я вот специально сегодня пошел, посмотрел, что там делают.

— Какие там работы?

— Ну, с отбойным молотком стоял мужик – и все…

— Гранита не увидели там?

— Больше работ никаких нет, и только по той причине, мне кажется, что ну не бьется сейчас работа по новому спуску или работа по старому спуску с решениями суда, т.е. все-таки суд именем РФ постановил застройщику, господину Курникову, владельцу или застройщику, который эти работы проводил, вернуть к тому, что было. И, не исполнив решения суда, начинать эти работы…

— Но суд же не запретил больше сделать? Понимаете, он мало того, что бетон восстановит, он еще сверху гранитом это все еще прикроет!

— Суд обязал застройщика исправить и вернуть проект, который был утвержден. А сейчас нет ни проекта даже по сносу этого здания многоэтажного. Должен быть проект, утвержденный всеми.

— Сказали же, сделают документы. Вам какая разница? Главное, что разберут!

— Как бы не получилось, что там через 3 года появляются собственники этого недостроя с претензиями к правительству области, к новым собственникам. И мы из своего кармана, я имею в виду бюджета, мы как налогоплательщики будем из своего кармана вот эти вот такие замечательные шаги «чудо-богатырей» исправлять и отдавать эти деньги. Вспомни, что было, например, с канатной дорогой, которую в то время глава города презентовал. Юрий Мищеряков презентовал как подарок спонсора непонятно откуда: из Чехии, Словакии, из Оренбурга или Москвы – но тем не менее.

— С вас потом за нее деньги брали?

— А потом оказалось, что из бюджета на нее 2 млн. долларов вытащили и оплатили.

— Ну это знаете, как через интернет иногда заказываешь заказ в подарок, тебе только доставку надо оплатить.

— Так что, Ирин, о 16-этажке мы еще много-много будем говорить.

— Про спонсорство, кстати, вот хочу поговорить. Вот мы обозначили, что не очень было понятно, кто там и что делает, но Вы напомнили, что туда и министр строительства приезжал, и техника там с символикой компании «Лист» сегодня работает. Действительно, возможен такой вариант, что вот берет предприниматель какой-то, выкупает это все дело и дарит городу вот эти 50 млн. и говорит: «Сносите! Делайте парк, сквер, площадь – вот что хотите!»

— Знаешь, безусловно, меценатство процветало в России и до революции в самом Оренбурге – дома Хусаиновых… Было очень много построено… Но что-то вот я не помню в постсоветской истории. И даже в истории нашего города все подарки, подаренные якобы меценатами, оплачивались практически все из бюджета. Я даже ни эти фамилии (они у всех на слуху), ни эти объекты называть не буду. То же самое и здесь. Вспомните историю с одним из миллиардеров, одним из первых российских миллиардеров – господином Потаниным, который сказал: «Скажет Владимир Владимирович отдать бизнес – я отдам!». Ну, если ты так его построил, не вложив в него из своих ни копейки, то отдашь. А так, ну скажите предпринимателю, который своим горбом заработал 100 млн. руб., для того, чтобы он взял и отдал, – ну не знаю я таких меценатов у нас в Оренбурге, не знаю, к сожалению! Наверное, хотя всякое может быть. Обычно все эти потуги – те же самые частно-государственные партнерства – они потом втридорога встают налогоплательщикам. А я себя причисляю именно к этой многочисленной многомиллионной, а в Оренбурге многотысячной, армии налогоплательщиков. Из нашего кармана потом все оплатят.

— Кстати, вы сказали по поводу еще одной компании «Лист» – они ведь не так давно, если верить порталу Orenday, получили в аренду долгосрочную земельный участок, на котором когда-то еще в 2014 году обещали начать строить дворец водных видов спорта. Точнее, его начали строить, камень был заложен. Капсула там была с посланием потомкам. Вам понятна опять же вот тут механика этих решений?

— Но это же не первый и не последний случай, когда планируется одно, делается другое, а в итоге получается третье. Это очень по-русски или очень по-советски. Вспомните, здесь вот, в редакции радиостанции «Эхо Москвы», обсуждался народный стадион, который на ул. Пролетарской (угол Пролетарской и Шевченко – стадион «Оренбург»). Никто же там не смог убедить ни прокуратуру, ни суды в том, что было варварски изменено градостроительное решение по этой части города. Вместо фонтанов и скверов поставили дома. В том числе там и депутат Законодательного собрания, и нынешний руководитель Заксобрания – и всем было совершенно плевать. То же самое — прежним губернатором Бергом была заложена капсула. «Здесь будет дворец водных видов спорта, мы туда вбухаем 12 миллиардов рублей»… Все говорили — зачем? Ну, вот нашлись серьезные люди, которые сказали: «Ну не будет там дворца, а поставим хорошие добрые дома, дадим квартиры нуждающимся». Или вот этот скверик, который закладывали-перезакладывали и говорили, как это будет здорово, по проспекту Гагарина, когда переселение из ветхого жилья там произошло, людям дали квартиры, снесли (или сносят, да, уже, по-моему, снесли) дома и сказали: «Всё, здесь будет сквер!» А потом говорят: «Ну какой тут сквер?» Только люди, которые планировали строительство, ну не получат земельный участок – получат другие. Это все очень по-русски, очень. Поэтому и фирма «Лист» там, может, на себя для кого-то другого оформила участок. Это, по-моему, как раз тот участок, который и застраивают там «Ликос», «Лист» – наши крупнейшие строители. Я не удивляюсь.

…тогда мы будем понимать, что это только предвыборный пиар, и «список добрых дел» ограничивался у нашего парня.

tweet

— И завершая так тему, хотя бы пару слов по заявлению по «Атриуму». Насколько оно здесь выглядит вот таким, как вы говорите, – «богатырь» вот пришел со «списком добрых дел». Это тоже что-то сказочное такое?

— Да, конечно, представить судьбу ямы, которую кто-то раскопал и на этом заработал. Яма, подвисшая в том числе и юридически, почему я и про этот спуск вспомнил, вдруг в одночасье говорят: мы уже тут быстренько закопаем методом народной стройки, на субботниках. Мне кажется, если этот «список добрых дел» ограничится календарными 30 днями, и он потом иссякнет, и 8 сентября или 9 сентября мы встанем совершенно с другим пониманием того, что «Атриум» останется «Атриумом» и 16-этажка останется 16-этажкой с 12-ю этажами, тогда мы будем понимать, что это только предвыборный пиар, и «список добрых дел» ограничивался у нашего парня. А если это все произойдет, то боюсь, вот эти вот существующие, реальные, не существующие и оспаривающие в судах вот эту яму «Атриума» люди могут через несколько лет с судебными решениями к тому же правительству или городу обратиться и выиграть суды. И мы опять останемся заложниками вот этой ситуации. Как мне кажется, пока юридически нельзя было решить этот вопрос в одночасье.

— Ну, не хотели, а сейчас захотели. Так бывает?

— Бывает, мужики-то не знали, как делать, а им показали, как нужно работать… Поэтому такое взрывное мышление… Так что посмотрим, никто же не знает про этот список дел.

— Не знаю, может и тут нужно принимать какие-то взрывные решения. Например, школа №24, которую в октябре прошлого года закрыли посреди учебного года, – потолок стал обваливаться. Сказали, ну, к началу учебного года школу-то точно отремонтируем – но нет. Не успевают. Урал 56 пишет, что не получилось, какие-то дефекты вскрылись.

— Я не знаю, что пишут коллеги, но, насколько я понимаю, и Гордеева публично говорила, что ну да, не успеваем. Осталось 3 недели до нового года, ну сделают в октябре, ноябре, зачем торопиться? Понятно, что можно сейчас нагнать людей, как это делают сейчас в Черном отроге, и закончить школу, но потом огребут. Тот же самый директор школы, а обычно у нас это женщина, с нерешенными строительными проблемами окажется один на один. И потом не отыграть, и денег нет. Поэтому, на мой взгляд, это абсолютно нормальная вещь. Ну где-то просчитались, где-то не успели…

— Но все же обещали…

 — Ну что значит обещали? Ну говорили, ну не получилось. Как та лошадь в анекдоте «ну не смогла!» — ну не смогла и не смогла. Ну походят первую четверть учебного года дети в другие школы, потом вернутся в свою, уже чистенькую, новенькую, без всяких изъянов.

— Зато накануне нового учебного года, в первые дни учебного года много праздничных событий будет происходить в Оренбурге – день города у нас намечается, и сказали, что привезут нам группу «Би-2», которая выступит перед спорткомплексом «Оренбуржье». И оплачивать все это дело будет фонд, некогда учрежденный в том числе региональным отделением партии «Единая Россия». Вам скорее нравятся вот такие подарки ко дню города? Ну понятно, выборы… Но все равно ведь здорово, праздник оплаченный.

— То, что подарки делают меценаты, особенно единороссы, — я не знаю, взяли там все члены местной ячейки, сложились по 100 рублей, говорят: «А давайте пригласим «Би-2», Шура с Левой – изумительные ребята, которые взорвут город», – это очень здорово, что на свои членские взносы они приглашают такую группу. Я вот на «Би-2» несколько раз был, даже в Ульяновск ездил в прошлом году, чтобы посетить концерт. Но вот «душок» того, что запланированный концерт будет отменен, а здесь вот они на площади, видимо, за совершенно другие деньги отыграют, вот «душок» от этого у меня останется.

— Так наоборот, не все могут, как Вы, в Ульяновск съездить на концерт. Кто-то билет не может купить. А здесь площадь для всех открыта. Какой «душок»? Здорово!

— Да нет, еще раз говорю, это очень здорово, что они будут играть! Я говорю, что «душок» вот у меня остается. Может, я вот такой тщедушный человечек, что вот….

— Вам, конечно, билет самый дорогущий в первый ряд бы, сесть и прямо там смотреть?

— Да нет, всегда стоишь вот в этой толпе, ногами чувствуешь мощь от того, что делают ребята на сцене, передается очень здорово. На площадь я уж точно не пойду, поэтому этот концерт не для меня, но говорю, очень сильно напоминает события прошедших выходных в Москве, и как раскололось там общество любителей рок-музыки российской. Стали игнорировать «Чайф» – я говорю, вот такой «душок» остается…

Это примерно то же самое, что если бы группа «Кино» или Гребенщиков играл бы на концерте в честь ФСБ

tweet

— А для Вас это маркер какой-то, кстати, для групп? Которые, в общем, они же ничего не делают сверх того, что делают обычно, — они выступают.

— Они обычные люди, да. Тем более Шахрин уже достаточно (хотел сказать «старый») пожилой человек, на 7-м десятке. Люди зарабатывают деньги, и никакие они не рок-идолы, тем более не западные. Мы воспитаны на том, что рок – это всегда где-то на острие. Это было на западе всегда и у нас – вспомните 80-е годы. Это примерно то же самое, что если бы группа «Кино» или Гребенщиков играл бы на каком-нибудь концерте в честь ФСБ, годовщины там. Или на дне милиции или полиции — трудно представить покойного Цоя. Но для меня это одна и та же природа. Поэтому вот «душок», еще раз говорю, червоточинка остается от приезда «Би-2» именно на день города, хотя я в этом не вижу ничего плохого.

— На день города? Или от того, что оплачено именно теми, кем оплачено?

— Именно оплачено и отказываются от концерта, запланированного здесь в Оренбурге снова, потому что у «Би-2» с каждым годом все больше и больше сторонников. Также вот, я говорю, мне по душе группа «Несчастный случай» и Алексей Кортнев, которого неоднократно видел на сцене и даже общался, – именно с точки зрения человека, который соответствует идеалам рок-культуры. Мне он импонирует.

— Вы перенесли нас уже так плавненько в Москву. Давайте немного хотя бы поговорим о тех событиях, которые там происходят. Я понимаю, что Вы наверняка за ними следите. А как Вам кажется, они оказывают влияние на настроения людей в других регионах?

— Безусловно, то, что происходит в Москве, – это относится и к тому, что мы называем и выборы, и выражение своей гражданской позиции, – это безусловно. То, чего нет у нас: у нас нет предвыборной кампании никакой, ни яркой… ее просто нет. И мы видим пример кампании в Москве. То, что события в Москве оказывают негативное, позитивное воздействие, можно по-разному рассматривать, на всех нас, безусловно.

Дети получают отпор прошлого, которое защищается всеми всевозможными способами: дубинками, насилием, ложью…

tweet

— Как это может сработать? Может ли это больше людей вовлечь в политику, привить больший интерес?

— Политика – это жизнь. И то, что происходит в Москве, на мой взгляд, это какой-то водораздел, причем он между (высокопарно или нет, но) прошлым и будущим. Вот выходят ребята молодые – это будущее страны, и прошлое руками настоящих Суперменов с дубинками, с автоматами, со щитами пытается оттеснить это будущее, не дать этому будущему прорасти, будущему в нашей стране. Мне кажется, это война уже отцов и детей. Отцов, которые уже не понимают, что нужно делать вообще, и плюнули на свою жизнь здесь. А дети, которые хотят в первую очередь самореализоваться в стране (не в государстве, а в стране). Хотят чего-то нового. Хотят позитивного будущего, хотят приложить свои силы для того, чтобы улучшить свою жизнь и жизнь страны. Дети получают отпор вот этого прошлого, которое защищается всеми всевозможными способами: дубинками, насилием, ложью, – вот, на мой взгляд, что происходит в Москве.

— В Оренбурге, как Вам кажется, акция сторонников Навального в поддержку событий в Москве (на эту субботу они запланировали выйти в сквер им. Ленина), она соберет какое-то достойное количество людей? Или количество неважно?

— Я, конечно, здесь не эксперт, но приезд самого Алексея Навального, который был, по-моему, год-два назад, предвыборную президентскую кампанию провел, собрал 1,5-2 тыс. чел. И девушка… Наталия Трубачева, вспомнил…

— Как быстро забываются политические деятели!

— Она политический деятель? Ну, наверное, пусть будет, да.

— Ну, уже она уехала из Оренбурга, так что не знаю сейчас…

— То есть там несколько десятков человек, я думаю, несколько десятков человек – вполне допускаю, что соберутся в скверике. Но если уж пенсионная, так называемая, реформа или просто повышение пенсионного возраста, собирала всего лишь несколько сотен… А это уж касается буквально каждого, потому что государство в лице нынешних властей у каждого из нас вытаскивает деньги из кармана, наши заработанные и вверенные им — и эта тема не взволновала, то я думаю, что условные оренбургские «навальнята» соберутся совсем немного. Но это ни о чем не говорит, это говорит лишь о том, что есть люди, которые хотят и высказывают свою гражданскую позицию по тому или иному случаю, который происходит у нас в стране.

— Давайте перейдем к теме, связанной с губернаторскими выборами. Я так понимаю, что они Вам менее интересны, чем события, которые в Москве происходят. Вообще Вам кажется, на такие выборы люди пойдут? На выборы, голосование…

 — Кто-то пойдет: кто по принуждению, кто пойдет по совести. Всегда будет, уж извините за тавтологию, выбор 8 сентября. Кто-то между «Шашлык. Лайф» будет выбирать, если будет хорошая погода, и желанием посетить участок избирательный. В любом случае кто-то придет.

Вот одно яйцо разбили, получилось пять кандидатов

tweet

— Вы за шашлык или за участок?

— Я думаю, что все-таки за шашлык. С другой стороны, в любом случае постараюсь к закрытию участка прийти и посмотреть.

— Почему жареное мясо Вам интереснее, чем кандидаты?

— Во-первых, кандидат один.

— Как это один? Пять.

— Нет, ну пять кандидатов, по сути дела, из одного яйца. Вот одно яйцо разбили, получилось пять кандидатов. Даже условный коммунист Максим Амелин, как бы я хорошо к нему ни относился, этот тоже из того же самого яйца.

Трудно по четным дням писать за Паслера агитки, а по нечетным – за Горячева и за Амелина

tweet

— Продукт «Единой России»?

— Это даже не продукт «Единой России», это продукт штаба «Единая Россия». Это правда, и поэтому надо спокойно на это реагировать. То есть нет никакой выборной кампании, ну, есть вот такие кандидаты.

— Хорошо, референдумный метод?

— Да Бог с ним, с референдумом… речь же не идет о том, доверяем мы или не доверяем кандидатам от «Единой России». Я в эти штуки не играю, мне кажется, это не так интересно. Мне вот интереснее сама игра. Вот если люди, которые определили правила этой игры, начинают в нее играть – в данном случае интересно посмотреть. И, на мой взгляд, вот нынешняя кампания штаба «Единой России» уступает, безусловно, по уровню игре штаба, которая была 5 лет назад в 2014 году.

— Там интереснее играли?

— Безусловно. Там хотя бы нашли людей с именами. Нашли людей, которых, так или иначе, знали в городе.

— Чьи имена вы сейчас вспоминаете?

— Да там была Татьяна Титова, худо ли бедно, и депутаты горсовета «золотой поры» – начала 2000-х годов…

— Человек из прохоровской партии.

— Ну, прохоровской – это уже когда Татьяна на исходе была своей политической карьеры, но тем не менее…

— И Митин, Вам кажется, был ярче Яцыны?

— Яцыны – да, ну, по крайней мере, фамилия здесь красивая. От А – Амелин до Я – Яцыны – здесь вот обыграно кириллицей, алфавит наш обыгран. А так Митин – он на порядок и популярнее был, и сильнее, и харизматичнее.

— Ну, смотрите, какие креативщики у Кости Горячева, и у второго Кобзева.

— Ирин, да в том-то и дело, что этим ребятам, которые одной рукой пишут листовку за Паслера, другой за Костю Горячева, третьей – пытаются найти фотографию для коммуниста Кобзева, да? То есть у них такие шизофренические какие-то моменты будут наступать, да они, мне кажется, уже наступают. Поэтому трудно по четным дням писать за Паслера агитки, а по нечетным – за Горячева и за Амелина – в этом плане очень тяжело.

Выходить на ринг мастеру спорта против второклассника – думаю, несерьезно. Какие там дебаты?

tweet

— Видимо, там не хватает креатива – вот Ольга Дядюра, редактор «Южного Урала», написала у себя в Фейсбуке, что два кандидата отказались от бесплатной площади у нее в газете. Не хотят вообще ничего там размещать – настолько борются за наши с вами сердца.

— Да я думаю, что эти кандидаты просто экономят.

— Газету?

— Да, печатную площадь, эфирное время на бесплатных каналах, и государственных, и муниципальных. А может, их и в природе нет. Я не удивлюсь, если со временем мы узнаем, что это такие аватарки вместо Кобзева и Горячева. Амелина знаем? – знаем, Паслера видели.

— На дебаты же кто-то придет?

— На какие дебаты?

— Ну, которые обязательная составляющая любых демократических выборов.

— Ну, вот эти ребята отказались от «Южного Урала», думаю, и откажутся от ГТРК «Оренбург».

— Но дебаты Паслера и Амелина мы увидим, как Вам кажется?

— Думаю, конечно, не увидим…

— Кто сольется?

— Я думаю, сольется самый сильный.

— То есть Амелин?

— Выходить на ринг мастеру спорта против второклассника – думаю, несерьезно. Какие там дебаты? Тем более, еще столько дел нужно сделать. Реальных дел. Принимать новые решения какие-то очень важные.

— С другой стороны, Аркадий Михайлович, вот когда мы говорим, что «вот, все решено, все смешно».

— Ничего не решено.

— Ну как? Вы же говорите, один кандидат?

— Не все будут жарить шашлыки, кто-то придет, у кого-то серьезное отношение к тому, что происходит вокруг, пусть даже не читая никаких предвыборных программ. Сегодня ровно месяц до дня голосования, и не была опубликована (программа) по примеру, наверное, «большого белого брата» — Владимира Владимировича Путина, который на последних президентских выборах никакой программы не опубликовал – впервые в истории такое было. То есть то же самое и здесь.

Боюсь, как бы слоган «Время новых решений» не превратился в «Бремя новых решений»

tweet

— Зачем? У нас есть нацпроекты.

— Нацпроекты… да, снос 16-этажки – нацпроект. Зарыбить Урал или, не знаю, углубить дно в Урале – нацпроект.

— Гранит вместо бетона…

— Гранит вместо бетона – нацпроект. Я вот удивился, когда услышал, существует решение – верное новое решение – продлить набережную до улицы Степана Разина. Реки нет, воды нет. Видимо, появится. Сейчас вот мелководный Урал, а через 3-4 года он будет полноводный, опять пойдут корабли.

— И опять будем знать, кого благодарить!

— Да, и будем знать, да. Боюсь, как бы слоган, который сейчас везде по городу, — «Время новых решений» — не превратился в «Бремя новых решений». Ведь бремя тяжелым бременем ляжет на всех нас.

Просроченный товар в лице ЛДПР удается продать несколько раз

tweet

— По поводу бремени новых решений. То, что Афанасьева в списке претендентов на Совет Федерации у того человека, который пропагандирует время новых решений, это как одно с другим сочетается?

— Не знаю. Я думаю, что просроченный товар в лице ЛДПР удается продать несколько раз. И кто-то покупает. Один продает, другой покупает.

— Это все кризис потому что в стране? Только такой товар идет?

— Нет, это не говорит о том, что это кризис. Это говорит о том, что продавец, в этом случае проверенный временем, с репутацией хорошего продавца, оказался сильнее покупателя. И покупатель получил то, что получил. Мне казалось, что время это давно ушло, но вот оказалось, что я был неправ. Естественно, я не думал, что вот этот товар с уценкой в лице ЛДПР еще окажется таким весомым, что его будут брать, покупать.

— А Катасонов тут шел как «два в одном»? Или он был платежной валютой?

— Да нет, ну, Катасонов ни посредником, ни валютой.

— Он кто в этом магазине?

— Я не знаю, конечно, но я думаю, что Катасонов ни тогда, ни сейчас никакой роли не имел. Тогда его боялись, а сейчас его даже в расчет никто не берет.

— Тут Марина Солодкая, политолог, высказывала другое мнение. Наоборот, удивлялась Владимиру Жириновскому, что он дважды именно Сергея Катасонова умудрился вот таким образом разменять.

— Я согласен с Мариной Станиславовной, что дважды «продали», но не Катасонова. Я глубоко уверен, что здесь не миф катасоновский был на чаше весов, а нечто другое. Поэтому я и говорю, что-то такое просто сумели втюхать политтехнологам или тем людям, которые стоят за врио. Ну, вот они забрали, цена – место в Совете Федерации.

— Ну тогда надо и про другого претендента на Совет Федерации поговорить, кандидата от Максима Амелина – Владимир Фролов, лидер фракции «Справедливая Россия», ныне человек беспартийный. Он какую-то роль здесь будет играть? Будет он чего-то добавлять/не добавлять к имиджу, процентам Амелина?

— Ну, я не знаю, насколько сможет добавить, а, безусловно, должен добавить, так как Фролов известен особенно среди определенной части людей, которые приходят и голосуют за левые идеи, лично за Фролова, безусловно. А как ход – мне кажется, это такой интересный ход со стороны Амелина. Взять в свою команду человека, который оказался сейчас не у дел в любой партии. То есть для партии, для местной ячейки КПРФ – это очень сильный предвыборный ход.

— Вы так говорите «взять». Там, если я правильно понимаю, шла речь про «уговорить». Не просто взять, а уговорить этого человека быть с ними заодно.

— Мы же видим, во что превратилась «Справедливая Россия» здесь в Оренбурге без Фролова.

— В сильную партию, у которой в 2014 году не было кандидата в губернаторы, а теперь вот свой кандидат есть!

— Да, точно-точно. А он был – Яцына – в 2014 году в «Справедливой России»?

— Я не слышала эту фамилию в 2014 году. Я ее первый раз услышала, когда Фролов вышел из партии.

— Ну, вот видите, неравноценный замен. Посмотрим, добавит? Мне кажется, все-таки даже если будет хорошо информирован избиратель о том, что Фролов идет в связке в Амелиным, что это какие-то голоса должно добавить и КПРФ, и лично Амелину.

— Наверно, неправильно будет обойти стороной тех, кто уже выбыл из этой предвыборной кампании. Странно – не странно, что Капишникова мы так и не увидели в числе кандидатов в губернаторы.

— Почему?

— Человек был долгое время главным федеральным инспектором и в Оренбурге, и в Башкирии. И вдруг ему муниципальные депутаты не оказывают доверия и не отдают свои подписи в нужном количестве.

— Ну, во-первых, нужно понимать муниципальных депутатов в Оренбургской области. Насколько был сложен процесс обдумывания, а кому свои голоса отдать?

— Это ответственное дело, не хотелось бы на их месте быть.

— Вдруг Паслеру понадобятся голоса, а они уже отдали Горячевым, Кобзевым, Яцыне…

— Ну сначала самым сильным, а потом…

— Да, и в этом плане, конечно, очень тяжело было депутатам определиться. Ну, слава Богу, выбор они свой сделали. А с Петром Николаевичем, мне кажется, получилось совершенно интересно. Когда он вместо футбольного поля, на котором все кандидаты разминались, вышел на легкоатлетический манеж. То есть он играл явно не на своей поляне, в другой вид спорта. И хуже всего, что это на склоне политической своей карьеры сделал. Поэтому он пришел туда, где никого не было, ну и вернулся, как бы к этому ни относиться. Поэтому здесь ничего удивительного нет, что Капишникова нет в списке.

— Второй тур все-таки будет? Ваш прогноз.

— По-моему, уже 5-й тур… а мы про футбол говорим?

— Нет-нет-нет, мы вернулись к выборам – игра такая.

— А, к выборам, игра… Ну нет, до 2-го тура эта игра не дотянет, по крайней мере, в Оренбурге. А 5-й тур будет, я думаю, что «Оренбург» должен набирать очки свои, которые уж точно должен был набирать по игре еще в 4-м.

— Вы меня так и толкаете к теме, связанной со стадионом для футбольного клуба «Оренбург». Но мне кажется, тут примерно такая же история, как с 16-этажкой и «Атриумом».

— Нет, опять же, говорить можно. Более того, я уж не знаю, кому удалось протолкнуть решение оставить нашему городу, нам, любителям спорта, уютный, поселковый ростошинский стадион, чтоб там «Оренбург» играл, и это абсолютно правильное решение. Мне кажется, за исключением искусственного газона, вот этот наш стадион — один из лучших среди стадионов у команд премьер-лиги. Не берем искусственный газон – конечно, это страшная вещь, а так он… Вот ты находишься на трибунах, и такое ощущение, что ты на поле сам играешь. Не знаю, мне кажется, это только в Англии, где шикарные архитекторы спортсооружений придумывают такие стадионы, такие площадки. Пусть разговоры о 40-30-тысячнике, который должен появиться благодаря газовикам там, или нефтяникам, ребятам с добрыми начинаниями – пусть это все лишь останется разговорами. Пусть будем продолжать играть на старом стадионе в Ростошах.

— Вы не хотите то есть такую мини-копию «Зенит-Арены»?

— А «Зенит-Арены»? Ну, если сюда заведут еще 50-70 млрд. руб., то я думаю…

— Это же такой замечательный проект! А как он строился! Весь Санкт-Петербург с любопытством наблюдал за этим процессом.

— Не знаю, я был на стадионе в Питере, много читал и слышал о том, как это все происходило. Думаю, если бы не было Чемпионата мира в России, то я думаю, недострой еще на года на Крестовском остался бы. Поэтому, слава Богу, мундиаль у нас был, и мы достроили в Питере. Я не хочу такого долгостроя в Оренбурге.

— Вы просили смс-ки, Аркадий Михайлович, – вот вам Сергей задает вопрос: «А закроют ли «Орен-ТВ» и когда?»

— Ну, все конечно. Все начинается и потом завершается. С 1 января точно не будет сотрудничества «Орен-ТВ» с «РЕНом». Все компании, которые работают в двух цифровых мультиплексах, на которые государство выделяет деньги, в том числе и на развлекательные каналы, – они прекращают сотрудничество с аналоговыми вещателями. Вот будем ли мы дальше работать или нет? Не знаю, не готов сразу говорить. С другой стороны, это такая краткосрочная перспектива, потому что там несколько лет назад в руководстве страны был поставлен крест на региональном негосударственном телевидении, поэтому рано или поздно все частные, да и муниципальные, и ГТРК каналы – они не будут работать. Это мое глубокое убеждение.

Плачевная, конечно, ситуация была с пресс-конференцией

tweet

— Это будет такая потеря из потерь. Такие штуки они классные делают. Вы ведь наверняка смотрели Медиа-форум, прямую трансляцию 1,5-часовую с пресс-конференции врио губернатора. Оцените как профессионал.

— Я смотрел. Ну, давайте уберем такие технологические огрехи, не будем даже это обсуждать. Все, что было, – это настолько забавно. Хотя единственное, что меня порадовало, действительно порадовало, то – человек, который был на сцене, – Денис Владимирович Паслер – очень уверенно держался и сыграл свою роль. Мало того, что человеку были известны наверняка вопросы, я не говорю про технологические огрехи, когда организаторы чуть ли не ответы в камеру тыкали. Ну говорю, мне он импонировал во время этой, конечно, не пресс-конференции, прямая линия с наместником президента в Оренбургской области, это была такая калька, поэтому было смешно, это позабавило. А то, что вообще не задавалось никаких журналистских вопросов, – это, конечно…

— Как это? Вставали люди и говорили: «Я журналист, редактор того-то и того-то». Значит это журналистские вопросы?

— «А почему вы к нам до сих пор не приехали? А вы любите наш город? А почему вы не просто любите наш город, а вообще не высказываетесь?»

— И Вы бы встали и спросили: «А почему вы еще на «Орен-ТВ» не пришли на эфир?»

— Приготовился бы задать какой-то вопрос острый, встал, и тут меня понесло: «А почему вы у нас до сих пор не были? Мы вас ждем, чай приготовим…» Плачевная, конечно, ситуация была с пресс-конференцией, на которой ни один журналист не задавал вопросы, это, конечно, жутко.

— А вы бы, кстати, что бы спросили?

— Ой, о многом бы спросил! В том числе, наверное, и спросил бы… А зачем я буду сейчас это говорить, Ирина? Ведь человек же…

— Ну хотя бы, чтобы мы поняли, что Вас действительно волнует в плане того, что может сделать власть.

— Вы останетесь в неведении, что меня волнует. Я не буду задавать вопрос господину Паслеру через радиостанцию «Эхо Москвы в Оренбурге».

— Хорошо, давайте тогда хотя бы короткий комментарий, потому что немного времени остается, по свежей сегодняшней новости. Комитет против пыток, правозащитная организация, сообщила, что тот человек, которого первым когда-то задержали как основного подозреваемого в причастности к убийству предпринимателя в Оренбурге и его сына, который долгое время просидел в спецприемнике, сейчас он уехал к себе на родину, в Азербайджан и снова заявил и подтвердил свои слова о том, что якобы его здесь, в Оренбургской области, пытали сотрудники правоохранительных органов. Вам кажется, какие в принципе перспективы у этого дела? Верите или не верите этим заявлениям?

— Ну, заявлениям, конечно, верю. Человек, который на протяжении какого-то количества времени говорит об одном и том же, думаю, говорит правду. Это первое. Второе – мне кажется, что наказание или признание собственной вины правоохранительными органами (конкретно прокуратуры, Следственного комитета), следственной группой или конкретными людьми, полицией – это будет маленьким шажком к справедливости, гражданской справедливости в нашем обществе. На мой взгляд, это важно. Это примерно то же самое, что если бы сейчас в Москве судили не ребят, которые вышли мирно протестовать против того, что их не устраивает, которые там в Москве в период выборов. А судили бы тех, кто убивали невинных людей, судьи, прокуроры, которые выносят решение, то есть всех, кто несет на себе элемент насилия и лжи, – вот этих бы людей судили. То, что ты говоришь, признание вины полицией – думаю, это маленький шажок к установлению такой справедливости, думаю, это очень здорово и приветствуется.

— А помните, как много в СМИ, все, наверное, СМИ не только Оренбургской области, но и федеральные рассказывали, что вот задержали, вот они убийцы. А почему-то когда эти люди начинают говорить, которых отпустили, которых не посадили, – значит, они уж точно не убийцы. Они начинают говорить: «А нас били и незаконно задерживали», — процент тех СМИ, которые об этом рассказывают, уменьшается в разы.

— Ну вот мы говорили про региональное телевидение, не государственное которое, в России, на котором государство поставило крест. И его не то, что не будут развивать, его вообще скоро не будет. Вот то же самое и здесь, то есть СМИ, которые говорят правду, – то, что происходит вокруг них, их крайне мало. И в Оренбурге уже людей, которые хотели бы профессионально отработать ту или иную тему, – их практически не осталось в профессии. И поэтому мы получаем ту жвачку, которую нам дают в пресс-релизах, с наставлениями или цензурированием внутри редакции, через редактора или его куратора в администрации или в силовом каком-то ведомстве. Вот и все. Поэтому там, где больно местный журналист (неважно, оренбургский, кировский, нижегородский) этого уже делать не будет, это больно. Лучше говорить то, что можно, что хотят услышать. Тем более, что аудитория очень податлива, она и реагирует на это. Поэтому информацию забирают чаще из тех источников, которым доверяют уже не в традиционных СМИ, — телевизионных, газетных, а из альтернативных источников в первую очередь доверяют – это Интернет, соцсети. К этому надо спокойно относиться. На мой взгляд, это очень замечательный процесс, и в него просто нужно встраиваться, вот и все.

Фото: clubyar.ru

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий