Эхо Москвы Оренбург

Андрей Рейзлер: А кому передать власть, кроме «Единой России»? Никто же не справится

Андрей Рейзлер: А кому передать власть, кроме «Единой России»? Никто же не справится
Март 14
13:40 2020

Расшифровка программы «Персонально ваш» от 2 марта 2020 года

Гость: депутат Законодательного собрания Оренбургской области (фракция «Единая Россия») Андрей Рейзлер

Ведущая: Ирина Левина


РАБОТА ОРЕНБУРГСКОГО УВД МЕНЯ НЕ УСТРАИВАЕТ АБСОЛЮТНО

Ирина Левина:

— Давайте о прошлом заседании Заксоба поговорим. Вы заслушали отчёт о работе полиции. Вы поддержали, не поддержали его?

Андрей Рейзлер:

— А там, по большому счету, от нашего голосования ничего не меняется.

— Зачем вы же тогда голосуете?

— Либо мы поддержим, либо мы не поддержим. Там даже не так, не то что мы поддержим или не поддержим — принимаете или не принимаете это доклад.

— К сведению.

-Да, к сведению, как просто к сведению, действительно.

— Но, тем не менее, все ведь понимают, что это просто важная площадка для обсуждения?

— Могу сказать, что деятельность и работа нашего Оренбургского УВД меня не устраивает абсолютно как жителя Оренбурга, Оренбургской области. Мы если посмотрим, то у нас практически ни одно такое серьёзное резонансное преступление не раскрыто. Это и убийства и депутатов, и убийство Чернова (отца и сына), это зверское убийство, ужасное убийство. Это и убийство Бахаревых и так далее, это можно перечислять, перечислять…. Я могу сказать, ко мне как к депутату в последнее время приходят очень большое количество именно обманутых людей мошенническими действиями различными.

«Семейная копилка», например, которая пикет устраивала в день заседания?

— И «семейная копилка» тоже, в том числе и «семейная», от них тоже приходили. Но, помимо «семейной копилки» у нас еще достаточно.

— Послушайте, то, что не раскрыты дела и то, что кто-то приходит жаловаться – это ведь не прямая связь, что полиция плохо работает. Может быть, люди действительно вкладывают все свободное и несвободное время, но так складываются обстоятельства, что не получается.

— Нет, я считаю, что это как раз показатель работы полиции – их раскрываемость преступлений, а еще лучше, если преступления вообще не совершаются – та же профилактика. Но, смотрите: можно было бы сделать хороший вывод о работе полиции, но у меня достаточно много хороших знакомых там работает, и на сегодняшний день их работа больше всего сводится не именно к определенной работе с определенным контингентом, с раскрываемостью преступлений; они в основном сейчас занимаются отписками, переписками, то есть ушли полностью в бумажную работу. Вы знаете, я как-то заехал в прошлом году, вот в конце прошлого года, совсем недавно к участковому своему, который в Ивановке находится. Это конечно ужасно, просто вот я бы посоветовал начальству  нашего оренбургского УВД заехать

— Что там не так?

— Ну, там, просто само где оно находится – в клубе, в ужасном состоянии, там чуть ли не с выбитыми окнами.

— Выделите деньги на новые помещения.

— Ну так обращайтесь!

— А вообще это в компетенции депутатов? То есть в принципе могли бы посодействовать в решении этой проблемы?

— Вот посмотрите, мировые судьи очень активно в этом направлении работают, и им выделяют, в том числе и дополнительные средства на работу. Они же в хороших находятся условиях?

— У них новые здания.

— То есть здесь они активно работают.

Я НЕ ТО ЧТО ПРОТИВ ИНОГОРОДНИХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ — Я БОЛЬШЕ ЗА СВОИХ, ЗА МЕСТНЫХ

— Смотрите, отчитывался, с отчетом выступал не начальник УМВД Алексей Кампф. Вот вообще сам факт того, что так часто меняются, из других регионов приезжают к нам руководители. Некоторые журналисты проводили расследования, что буквально 2-3 года максимум, и приезжает человек из другого региона – это все-таки правильная стратегия для правоохранительных органов? Чтобы не было никаких коррупционных связей, вот так менять их с одной территории в другую, с одного региона в другой, или это неправильная стратегия?

— Я не могу сказать, что, например, если с другого региона приходят, и там поэтому решается вопрос с коррупцией автоматически, я в этом не совсем уверен. А во-вторых, все-таки специфика работы подразумевает под собой знание определенной там местности, сотрудников и все в таком направлении. То есть, если человек приезжает новый, ему же все это надо изучить, посмотреть, понять, что как работает. Хотя, если вот, например, сравнивать с исполнительными органами власти, то я соглашусь, что если из других субъектов еще и можно присылать, например, руководителями органов внутренних дел, здесь я еще соглашусь. Я меньше согласен, что когда к нам присылают и назначают в органы исполнительной власти.

— Против иногороднего министра вы сейчас выступаете?

— Я не то что выступаю против иногородних руководителей — я больше выступаю за своих, за местных.

«ПУСТЬ ТОТ, КТО БЕЗГРЕШЕН, КИНЕТ КАМЕНЬ В МЕНЯ»

— Ну, об этом мы еще подробнее поговорим. Хочется про полицию еще немножечко. Было бы смешно, если бы не было так грустно, все выходные многие СМИ писали об истории в оренбургском лифте в одном из домов на улице Фронтовиков. Две женщины из баллончика исписали чем-то лифт,  и одна из них оказалась сотрудницей полиции. Как вы это можете объяснить? Вот просто по-человечески даже?

— Я просто по-человечески, мне даже, кстати, сказали, что они уже там все отмыли, привели в порядок.

— Отмыли, молодцы, может им даже было неловко, потому что одна из них очки надела потом солнечные.

— Я считаю, что здесь ничего такого страшного не произошло  — ну бывает, было хорошее настроение, может быть.. не понимаю, для чего они это сделали, но если они все исправили, если им погрозили пальчиком, они со всем этим согласились, они поняли, что так делать нельзя, то я считаю, что можно понять, простить, и пусть дальше занимаются своей работой.

— И ничего, что с такими эмоциональными перепадами человек дознавателем работает?

— Ну мы все люди.

— Это правда, и депутаты тоже не безгрешны.

— Это абсолютно верно, здесь. Как там говорится: «пусть тот, кто безгрешен, кинет камень в меня».

ЕСЛИ НИКТО НЕ ПОСТРАДАЛ СИЛЬНО, ТО ПРОСТО РАЗОЙТИСЬ С МИРОМ И ВСЁ

— Продолжая тему с полицией: очень много у нас новостей в последнее время, которые касаются этой структуры. Несколько недель назад в Орске произошла драка между сотрудниками полиции и группой молодых ребят, которые все вместе в одном ресторане, каждая группа по отдельности, отмечали какие-то праздники. Потом в итоге подрались, и сейчас вот людям, которые не сотрудники полиции — молодые ребята, — им вменяют статью, связанную как раз с дракой именно с представителями правоохранительных органов.  Родители выступают против этого, пишут везде обращения, пишут в СМИ, просят помочь. Почему, во-первых, эта ситуация, на ваш взгляд, покрыта вот так мраком и ни одно из ведомств ничего не комментирует?

— Ну, я, кстати, тоже мало знаю, у меня мало информации по этому вопросу, вот если так, как все вы говорите – то есть две компании молодых людей отмечали в одном месте какой-то праздник, и после этого у них вышел конфликт.  Я считаю, что здесь просто, если там никто не пострадал сильно, то просто разойтись с миром и все. А зачем там кто возбуждает какие-то уголовные дела..

— Чтобы руку на сотрудника не поднимал никто, даже если он не в форме, а в гражданской.

— Это неправильно. Сотрудник, когда он не находится на службе – обычный гражданин, абсолютно. Я считаю, что даже здесь сотрудник еще больше виноват: он должен был всеми способами предотвратить этот конфликт, здесь конфликта не должно было быть. И если уж так произошло, то, если он показывал удостоверение, представлялся там, или как это.. Там достаточно сложная процедура всего этого. Или там сразу просто толкнул кто-то кого-то, и сразу там все это началось, потасовка. Очень много нюансов, вопросов, но считаю, что там же, кстати, достаточно серьезные сроки, если сотрудник..

— Там серьезные сроки. И якобы один из задержанных (никто не подтверждает эту информацию, но и не опровергает) – сын депутата вашей же фракции, руководителя комитета по законности, правопорядку Ермека Акулова.

— Вот тут опять же то, о чем мы говорим: все в жизни может быть. Поэтому я могу прокомментировать только одно: что я считаю, что если, как вы сказали, все произошло так, то здесь надо расходиться миром.. мне кажется и минусов больше приобретут те, кто возбудил это дело, и, соответственно, те, кто против кого-то здесь..

— В общем, эта история не красит полицию

— Это не красит ни тех, ни других, и это надо все как-то прекращать, заканчивать и больше не выносить это.

КОГДА ДЕТИ ЗАБИЛИ ДО СМЕРТИ ЧЕЛОВЕКА

— Видимо со словами «прекращать и заканчивать» со своей должности на прошлом заседании Заксоба ушла уполномоченная по правам ребенка Ольга Ковыльская. Вы были за ее отставку? Или против? Или воздерживались? Там, по-моему, два воздержались депутата, это не вы были?

— Нет, я не воздерживался. Если  человек хочет уйти, если не хочет работать, зачем держать? Тем более, что достаточно много проблем в этой сфере и в том числе даже последняя, я думаю что подкосила, может быть.. этот вопрос, когда там, можно их так назвать, дети, когда забили до смерти человека. По закону они дети вообще.

— Да, младше 18.

— Да, то есть соответственно там..

— А что вот? Какую претензию ей здесь можно предъявить по поводу вот этой подростковой  агрессии?

— Хотя бы просто позицию она свою могла высказывать везде. Это такая достаточно публичная должность.

— Для чего должен уполномоченный высказывать свою позицию? Вот мы, журналисты, часто требуем. Может быть, мы зря этого требуем? Для чего? Кому это нужно?

— Нет, нет, здесь это абсолютно справедливое такое требование: чиновники должны говорить свою позицию по тем или иным вопросам. И мы же должны понимать, кто это. Может быть он за то, чтобы там драки были на улице или еще что-нибудь. То есть человек должен высказывать свою позицию и говорить, где, что и как плохо, а что хорошо, то есть это однозначно. Тем более это касается такой должности, как уполномоченный по правам ребенка. Здесь надо более быть активным, и я надеюсь, на эту должность придет человек может быть, помоложе, может быть, поактивнее, и будет сотрудничество, в том числе, со средствами массовой информации, и будет больше высказываться по таким резонансным большим вопросам. У нас в Оренбургской области их достаточно много, особенно тех, которые касаются детей.

В ОБЛАСТИ ОГРОМНАЯ ЗАПАСНАЯ СКАМЬЯ ИЗ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ МОЖНО НАЗНАЧАТЬ НА ТЕ ИЛИ ИНЫЕ ДОЛЖНОСТИ

— А правильная стратегия, на ваш взгляд, искать, подбирать человека из структуры МВД, Следственного комитета, то есть человека, который очень хорошо знает законодательство в этой сфере, который знает, как вот эта система работает?

— Я считаю, здесь не должно быть никаких ограничений или каких-то предпочтений , что это должны быть сотрудники правоохранительных органов  или не должны быть сотрудники.

— Просто кто-то говорит, что вот не нужно так, потому что это неправильный подход изначально якобы.

— Нет, я хочу сказать, что это могут быть как и сотрудники, как могут и не сотрудники – это может быть кто угодно, кто хочет заниматься этой деятельностью. Я думаю, что здесь достаточно будет много таких активных людей, может даже политически активных, которые бы с удовольствием бы занимались.

— А если из другого региона?

— Лучше бы, чтобы это был из Оренбургской области человек.

— А у вас на примете много есть вариантов, кого можно было бы?

— Я всегда говорю, что у нас в Оренбургской области огромная запасная скамья из людей, которых можно назначать на те или иные должности. И, несмотря на то, что я нахожусь во фракции «Единой России», я считаю, что здесь можно очень активно привлекать оппозицию и из других партий и не оппозицию.

-Вы так сейчас до коалиционного правительства договоритесь.

— Я за то, чтобы у нас было как можно больше представлено, в том числе и в правительстве, людей от различных структур, и партийных, и беспартийных — различных абсолютно. Ответственность должны нести все.

СЕЙЧАС ТЯЖЕЛО НАЙТИ МИНИСТРА НА СВОЁМ РАБОЧЕМ МЕСТЕ

— У нас месяц март наступил – это тот месяц, когда у нас в прошлом году сменился губернатор в Оренбургской области, и уже сейчас можно сказать, что новый губернатор практически завершил формирование команды. Все ключевые посты уже заняты. Что по этому поводу вы могли бы отметить? Какие основные моменты, тенденции, плюсы и минусы в плане формирования и в плане работы, начала работы?

— Что можно отметить в плане начала работы: знаете, я заметил, что у нас на заседаниях Законодательного собрания практически не было ни одного министра. А если и были, то приходили и уходили.

— Как это? Они же обязаны вроде. Нам так казалось всегда раньше.

— Они обязаны, да. Знаете, какое-то странное чувство у меня: при Берге все министры постоянно находились здесь, на своих рабочих местах. И мы тогда, и я в том числе — буду говорить за себя — что говорил: надо больше времени проводить в Москве и так далее, выбивать деньги и федеральные бюджеты для Оренбургской области, то сейчас как-то наоборот: вот ни одного министра.. тяжело найти министра на своем рабочем месте – то они в Москве, то они еще где-нибудь..

— Но это плохо разве?

— Вот должна быть какая-то золотая середина, пока вот сложно. Я как-то пытался попасть как депутат к министру здравоохранения, так и не смог попасть. По вопросу причем, касающемуся здоровья жителя Оренбургской области. Нам пришлось решать этот вопрос через сенатора, и в другой области помогли просто ему.

— Хотя многие, наоборот, отмечают некую такую вот открытость..

— У меня не получилось. Да, может быть, может быть, но у меня этого не получилось, я еще раз говорю.

— Может проблема в отношении к депутатам? В том, как депутаты помогают им в работе?

— Я не удивлюсь, все может быть в этой жизни. Я если бы услышал мнение Татьяны Леонидовны, то тогда, может быть, я бы вам сказал это.

КТО ПОНЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПЛИТКУ, КОТОРАЯ В НЕКОТОРЫХ МЕСТАХ УЖЕ ПРОВАЛИЛАСЬ ЧУТЬ ЛИ НЕ НА МЕТР

— Ну а в целом, смотрите, какие-то первые шаги делаются. Вот уж простите, буду сейчас делать отсыл к эфиру с Сергеем Катасоновым. Он говорит, что сейчас новая команда, как ему кажется, наоборот, не боится брать эти самые деньги из федерального бюджета, а потом нести за них ответственность, соответственно. Это то, чего не делала команда Берга.

— Мне интересно, кто понесет ответственность за те дороги, которые были сделаны, или за ту плитку, которую положили. Я сейчас шел, а она там в некоторых местах уже провалилась чуть ли не на метр. Я даже специально на телефон это снял, хочу отправить это в администрацию города. Это как раз когда плитку клали в снег, в грязь, в дождь. И мне интересно: асфальт, который положили в прошлом году, когда уже у нас был новый губернатор, и сейчас там ямы, где проехать страшно на машине – это новый асфальт, я не говорю, что это там прям какая-то реконструированная дорога, ямочный ремонт.. Новую дорогу положили! Вот кто, интересно, будет отвечать за это за все? Тот же Сергей Михайлович, мне интересно, когда сейчас смотрю, в бюджете мы выделяем больше 100 млн. руб. на ремонт и реконструкцию «Звёздного».

В «ЗВЁЗДНОМ» ВСЁ СЛОМАЛОСЬ.. 100 МИЛЛИОНОВ ВЫДЕЛЯЕМ! МЫ БЫ ЛУЧШЕ ДЕТСКИЙ САДИК ПОСТРОИЛИ

— Построенного его компанией.

— Да, Катасонова в том числе.

— Ну, все, срок годности вышел

— 10 лет прошло, там все сломалось, там ничего не работает. 100 миллионов! Мы бы лучше детский садик на это построили. Вот так, может, и осваивают.

— Но тогда что? Подождите, не брать?

— Нет, как не брать — брать! Но нормально всё из этого делать, брать на хорошие, правильные вещи, в том числе и дороги. Контролировать не так, как их делали, а делать более качественно, в том числе, я, знаете, вот здесь могу сказать, что может можно привлекать и из других субъектов на строительство дорог, но чтобы более качественные были компании, с хорошим оборудованием, с хорошими специалистами.

— Ну не мне вам рассказывать, как работают все эти законы о госзакупках, правда? Это же не так, что сидит чиновник в кабинете и говорит: «так, отдам-ка я компании «рога и копыта» или вот этой». Правильно? Есть процедура, есть закон. Как это обойти тогда, чтобы выбрать действительно надежных подрядчиков?

-Подождите, но а процедуру эту делают кто? Эти чиновники же, они же делают вот эту смету, они же смотрят, какая должна быть дорога, сколько там должно быть асфальта, сколько там должно быть, какой должна быть ширины дорога, какой толщины должны быть бордюры.

ЧЕЛОВЕК СНИМАЛ В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА, КАК МОСТ ПАДАЛ, И НИКТО НЕ ПРИНИМАЛ НИКАКИХ РЕШЕНИЙ

— Вот приходит условный Владимир Курников, и говорит» «я вам сейчас сделаю отличный спуск к Уралу, и всё будет красиво и хорошо». Как не подписать договор?

— Ну, хорошо, если вы подписали договор, контролируйте его пожалуйста, тогда по всей строгости закона. И если человек не выполняет качественно и в срок, то больше не допускайте его, пожалуйста, до муниципальных вообще контрактов близко, на пушечный выстрел. У нас так же мосты делают. Вот делали этот мост, который вот у нас в Илек. Сколько там было мучений, сколько там прокуратура бегала,  ходила.

— Там уголовное дело, там та же компания, которая делала мост, который упал.

— Который упал, да, абсолютно верно. И мы смотрим в ютубе и по интернету, как показывают, что там мост потихонечку рушится, рушится, рушится, буквально там за час, когда на человека, на машину с человеком упал трос, и он это снимал стоял в течение часа, как мост просто падал на глазах, и никто не принимал никаких решений. Это, слава богу, что никто не погиб, слава богу.

— Про мост у меня есть отдельный вопрос. Давайте про мосты поговорим. Агентство «Регнум» нам сообщает, что якобы в главном управлении дорожного хозяйства Оренбургской области, в отношении сотрудников которого, кстати, возбуждено уголовное дело по факту халатности. Так вот, там оценили этот рухнувший виадук на ул. Терешковой в ноль рублей. Как это понимать? Насколько вас это удивляет, не удивляет?

— Ну конечно удивляет!  Как это возможно вообще? Я так понимаю, что этот виадук будут восстанавливать за счет СРО вот этого – объединения их мостостроителей.

— Куда входила эта организация, ремонтировавшая?

— Я так думаю, что они не могли бы получить подряд, если бы в эту организацию не входили. Но я бы на месте вот этой организации СРО ещё бы подумал – выделять на это средства или не выделять.

— Почему?

— Потому что я считаю, что здесь все-таки вина вот этих вот людей, которые выиграли подряд, присутствует, потому что это произошло не мгновенно, то есть у них была возможность  предотвратить это все. Я еще раз говорю: я не профессионал, но можно так подумать.

— А если мы повернем эту историю не только непосредственно к тем людям, которым этот мост уже достался в таком состоянии и нужно было отремонтировать. Где гарантии, что другие мосты сейчас в аварийном состоянии не на грани того, чтобы разрушиться. Как вообще вся эта система работает? Какой-то анализ был подтвержден после этого происшествия, ЧП?

— Абсолютно никакой гарантии  нет, вот этого инструментального контроля – он должен быть, конечно. Должен присутствовать график ремонта этих мостов. Абсолютно все здесь прописано, все нормативы, все СНИПы присутствуют. И за это как раз должны отвечать в том числе и наши государственные конторы.

ГУБЕРНАТОР НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВСЁ

— А бывший губернатор, например? Ну, не лично может быть, а вот вся эта команда. Это как? Вот сами мосты такие? Стояли-стояли и пришли в негодность или все-таки человеческий фактор?

— Мое понимание такое, что губернатор несет ответственность за всё. В том числе и коллективом, который он сажает на те или иные места. Поэтому губернатор ответственность несет, конечно же. Но, а вот те уже люди, те чиновники, которые сидят на этих местах, которые должны принимать решения – они уже должны нести ответственность не только моральную, но в том числе где-то и уголовную. Мне не совсем понятно: у нас был повальный одно время, я даже не знаю, как это назвать.. когда и бизнесменов, и чиновников в огромном количестве хватали, производили выемку документов, постоянно «кошмаривание» было, но пока никаких результатов по этим вопросам я вот не вижу, не встречаю, не слышу. Здесь у нас можно так же сказать о том, что наши правоохранительные органы в этом вопросе очень закрыты.

— А о ком персонально, конкретно вы можете сказать, вы ждете конкретных результатов? Дело Маслова вроде как скоро в суд должны передать, за этим все следят.

— Говорят скоро, но этому «скоро» уже два года. У нас были выемки в министерстве образования, у нас были выемки документов в министерстве труда и занятости.

— Там осудили министра Кузьмина за разглашение гостайны.

—  Какую он мог выдать гостайну? Сколько у нас безработных?

— Ну, примерно так, да.

— Интересный вопрос, да.. вот опять же, все это за семью печатями, все это закрыто. Непонятно абсолютно. Вот так что ответственность должны нести все и понимание того, что у нас может произойти, где-то что-то упасть, опять же не совсем понятно. Может быть, вы помните, у нас в школе крыша падала, и мост упал и сколько где-то еще может что-то произойти, я не удивлюсь, потому что за этим очень внимательно надо смотреть.

— Это такое наследие команды Юрия Берга?

— Да нет, причем здесь наследие команды Юрия Берга? Это я считаю какая-то безответственность чиновников.

— Но у каждого чиновника есть имя, должность, правда же? Есть непосредственный руководитель, принявший его на работу.

— Конечно. Но за каждым чиновником невозможно внимательно следить, и вот здесь, наверное, в том числе и на ответственности людей, которые их назначили.

ВСЁ ИДЁТ ПО СТАРОЙ, ОТЛАЖЕННОЙ СХЕМЕ: ВЫБРОСЫ ТАК ЖЕ ПРОИСХОДЯТ, ЛЮДЕЙ ТАК ЖЕ ТРАВЯТ

— Смотрите, вы много всегда уделяли внимания взаимодействию нашего региона с нефтяными компаниями, с крупным бизнесом. В этом аспекте вы видите какой-то иной подход во взаимодействии региона, нефтяников, или продолжаются те же стратегии, традиции, принципы взаимодействия, что были у прошлой команды?

—  Пока я не вижу ничего нового. Абсолютно никаких новых подходов. Потому что если мы посмотрим, даже по тем же выбросам, которые были у нас, не принято никаких решений – где у нас кто наказан, у кого-то, может быть, забрали какую-то лицензию или еще что-то. Здесь абсолютно ничего нового  не вижу. Все идет по старой, отлаженной схеме: выбросы так же происходят, людей так же травят. Здесь, конечно, хотелось бы больше активности наших, скажем так, новых  чиновников.

— Ну, смотрите, был создан вот совет специальный  по экологии. Это хорошее, правильное начинание?

— Любое начинание в этом направлении – оно хорошее. И чем больше будет общественных организаций и необщественных организаций, я двумя руками за это продолжение. Поэтому я это поддерживаю, но пока результатов каких-то больших я не вижу. Здесь надо более жестко обращаться с теми компаниями, которые у нас либо добывают нефть, либо перерабатывают ее (газ, нефть и другие ресурсы), потому что прибыли у этих компаний там достаточно серьезные, во всяком случае, они были серьезные. Сейчас, я смотрю, цена на нефть, газ падает, но тогда, когда были большие прибыли, мы с них ничего не получали, потому что они говорили, что нужно вкладывать в развитие. Теперь мы с них ничего не будем получать, потому что они скажут нам, что вот цена на нефть упала —  и этот подход неправильный. Я, может быть, посоветовал бы давно уже создать какой-нибудь фонд в Оренбургской области на развитие, и вот со всех этих компаний в этот фонд чтобы что-то они выделяли — может быть, рубль с тонны, тысяча с тонны и так далее.

— По аналогии с федеральным фондом?

— Да, потому, что будет через 5-10 лет, вообще непонятно. А то, что они загрязняют окружающую среду, то, что у нас все меньше и меньше хорошей воды в Оренбургской области, что у нас с Уралом вообще непонятно что происходит, у нас там по 10 тысяч скважин бурят в каждый год, и, естественно, вода уходит и так далее. То есть то место, где мы хотим жить, проживать как можно дольше, лучше и качественнее, мы хотим здесь оставаться, а эти все компании, как саранча, они сегодня пришли, завтра ушли, в другое место переехали.

— Подождите, это же наши главные инвесторы, наши налогоплательщики, люди, которые дают нам рабочие места, а вы вот тут сравниваете их..

— Вот с этих наших главных инвесторов хотелось бы получать побольше, потому что те прибыли, которые получают они, несоизмеримы и не сравнимы с тем, что остается здесь. Поэтому здесь мне бы хотелось более такой серьезной работы именно вот с этими компаниями большими, которые производят у нас добычу.

— Как-то в последнее время совсем ушла из информационной повестки тема, связанная с Бузулукским бором. И совершенно непонятно, как правительство сейчас выстраивает свою коммуникацию с новыми собственниками, и не совсем даже до конца понятно, кто там новые собственники сейчас? Азербайджанские компании, Сбербанк этим всем управляет, какие-то последователи «Антипинского НПЗ», что там вообще происходит? Кто вообще знает? Кто следит за этим?

— Но на сегодняшний день, как мы понимаем, идет банкротство «Антипинского нефтеперерабатывающего завода», который выиграл этот тендер. Ну и основной кредитор – это «Сбербанк», у которого эти долги уже перекупила азербайджанская непонятная компания. Вот здесь уже много вопросов начинает возникать: что это за компания, кто владельцы, занимались ли они когда-либо добычей нефти? То есть вот здесь уже много вопросов. Но могу сказать свое мнение, и оно не изменилось: я считаю, что добывать нефть в Бузулукском бору нельзя, неправильно. То, что нам говорили эти нефтяные компании, и те проекты, которые они нам предлагали.. Я напрямую которых спрашивал: «вы даете стопроцентную гарантию, что там ни капли нефти не упадет, что там не будут врезки, что там не будет вот этого, вот этого, вот этого?..». Никто таких гарантий не давал, поэтому говорить о добыче нефти в Бузулукском бору – это неправильно.

ВСЕ РЕШЕНИЯ ПРИНИМАЮТСЯ В МОСКВЕ

— Помню, представители нового потока говорили, что только Бог может дать такие гарантии. По поводу взаимодействия с такими крупными инвесторами, с теми, кто в такие чувствительные области вторгается, как национальный парк «Бузулукский бор», насколько вообще прозрачна эта система взаимодействия нашего регионального правительства и региона в целом как субъекта и крупного бизнеса? Вот наши разные договоренности с «Газпромом» и всевозможными филиалами, с нефтяными компаниями самыми разными, с «Т-Плюс» — той же самой компанией, которая подписала какой-то договор, и до сих пор его не видел в глаза. Вот судится по этому поводу орский правозащитник Вячеслав Дюндин.

— Я на эту тему, в принципе, уже высказался и могу сказать еще: наши чиновники, большие крупные наши чиновники навряд ли смогут договориться с местными руководителями этих компаний, потому что решения все принимаются, в основном, в Москве.  И если здесь мы договариваемся об одном, то в Москве могут сказать «нас это не устраивает», и все договоренности разрушатся, абсолютно. И мы можем посмотреть, например, если восток области взять, то там огромное количество социальных объектов — спортивных, лечебных и так далее, и так далее – они были на балансе у нефтяников не так давно даже. И тут я заезжал в Сорочинск, там у них очень был развит теннис настольный, и сильная очень команда была, и их финансировали прям до последнего времени. Но вот пришла новая большая компания наша – «Роснефть», которая полностью отказалась ими заниматься и им помогать. И это на каждом шагу происходит. Эти компании с себя эти активы сбрасывают, сбрасывают.. просто в никуда. Это, конечно, абсолютно неправильный подход, но будем надеяться, что новое правительство во главе с новым губернатором, которое уже год у нас.. Они не зря же, наверное, ездят в Москву, может быть какие-то решения у нас там будут скоро, и мы скоро узнаем о каких-то таких прорывных договоренностях, которые будут у нас в Оренбургской области.

ПРОРЫВА В ОТКРЫТОСТИ ОРГАНОВ ВЛАСТИ НЕТ

— Все-таки о публичности власти. Вы скорее симпатизируете той деятельности, которую развил Вячеслав Дюндин по судебной попытке получить в открытый доступ это соглашение между правительством и компанией  «Т-Плюс», или он какой-то ерундой занимается?

— Я поддерживаю. В том плане, что, конечно, должна быть полная открытость органа государственной власти. Открытость должна быть, но и не надо это делать через какие-то суды выбивать или еще через что-то. Органы власти вперед должны идти и рассказывать людям о том, что происходит, поэтому здесь я, как говорил об этом, и сейчас подтверждаю, что органы власти должны быть открытыми. На сегодняшний день, я считаю, что какого-то прорыва в открытости я не увидел. То есть нет его.

ЭТО УЖЕ БУДЕТ НЕ КОНСТИТУЦИЯ, А БИБЛИЯ КАКАЯ-ТО

— Верх, наверное, открытости будут нам демонстрировать уже совсем скоро в вопросах объяснения поправок в Конституцию. Под тысячу человек собираются зачислить в волонтеры Конституции, которые должны объяснить, чего же там такого в основном нашем законе хотят изменить. Вы с какими эмоциями наблюдаете за всей этой историей с поправками? Вы что-то свое предлагаете? Ходите на обсуждения, читаете, одобряете?

— Нет, я не хожу, но читать – я конечно читаю и примерно я представляю, какие там поправки будут, хотя их там набралось, если мне не изменяет память, то около 600..

— Больше.

— Даже уже больше. То есть это уже тогда будет не Конституция, а я не знаю.. Это уже будет Библия какая-то наша.

— Смотрите, аккуратнее, можно сейчас чьи-нибудь чувства оскорбить.

— Да-да. Но, смотрите, пока еще нет четкого понимания, что будет вноситься в Конституцию, и что-либо комментировать по этому вопросу достаточно сложно, то есть об этом можно говорить после первого чтения, которое пройдет в Государственной Думе, а потом тут же второе.

— У вас есть понимание, почему вдруг вот сейчас? С чего вдруг? Ради того, чтобы индексацию пенсии туда вписать?

— В том числе, может быть и для того, чтобы бесплатные обеды, бесплатные завтраки для дошкольников и для школьников.

— Но это же не будет вноситься в Конституцию.

— Не знаю, не знаю, все может быть, посмотрим. Пока нет предмета обсуждения, поэтому я не могу ничего сказать.

А КОМУ ПЕРЕДАТЬ ВЛАСТЬ, КРОМЕ «ЕДИНОЙ РОССИИ»?

— Вы планируете пойти на вот это самое голосование всероссийское в день рождения Ленина?

— 22 апреля?

— Так вроде бы обещают.

— Ну, да, я пойду.

— Без вариантов. Здесь Дрон по поводу партии – вашей партии «Единая Россия» и президенту, у власти который 20 лет, говорит: «почему до сегодняшнего дня нет рабочей системы для постройки дорог? Остальное в одном смс не уместить, не пора ли вам уходить?» Я думаю, что здесь не про дороги больше вопрос, а как-то глобальнее.

— Я понимаю, да, что здесь глобальный вопрос такой. И про сменяемость власти и про все остальное. Давайте так: как все время говорит Владимир Вольфович Жириновский..

— Чего это вы вдруг вспомнили своего бывшего лидера партии?

— Как он все время говорил: «Я бы с удовольствием отдал власть! А кому? А вот где эти люди-то? Ну вот никто же не справится, никто же не может!». Вот поэтому здесь можно также сказать: ну а кому передать-то, кроме «Единой России»? Ну, кто? Никто же не справится. Вот есть только одна партия, которая может заниматься всеми вопросами одновременно. Нету, к сожалению, некому передать.

— Но, вот тут смотрите, Штаб Навального в Оренбурге решил пройтись по депутатам. Конечно, все это в преддверии довыборов в Заксоб. И отдельно про депутатов вашей партии они выпустили ролик. Общий посыл был такой, что на самом деле в депутатах сидят люди, которые ничего не делают и не очень-то нам нужны, а просто они там решают свои бизнес-интересы, вам как такая оценка работы депутатского корпуса?

— Я об этом говорю уже, наверное, лет 7-8, а может быть и 10, о том, что на самом деле органы представительной власти, в принципе, уже вот настолько их каждый раз, в том числе и средства массовой информации их дискредитировали, что там находятся одни какие-то бизнесмены.

— Конечно, вините нас во всем!

— Что, что там делает депутат? Получает огромную зарплату, пьет я не знаю..

— Садится пьяным за руль.

— Да, садится пьяным за руль или еще что-нибудь делает, то есть вот только вот это происходит. Никто не трогает органы исполнительной власти. Чтобы, грубо говоря, защитить органы исполнительной власти, органы представительной власти стали такой отдушиной, которой камень туда не бросал только ленивый, наверное.

В ОРГАНЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ КАМЕНЬ НЕ БРОСАЛ ТОЛЬКО ЛЕНИВЫЙ

— Но, справедливости ради, мы не голосуем за министров, мы не голосуем за конкретных чиновников. Мы, по сути, избираем одного чиновника – губернатора, который составляет команду. А что касается депутатов, то мы голосуем и за списки, мы голосуем за депутата по отдельному округу, то есть мы лично конкретному человеку доверяем право представлять наши интересы .

— Вы помните, сколько на последние выборы пришло в процентном отношении людей?

— Помню губернаторские.

— Губернаторские понятно, тут у нас депутатские выборы в Заксоб.

— Не помню.

— Там было около 28-30 процентов населения.

— Ну не прийти на выборы — тоже показатель.

— Это как раз об ответственности, в том числе, нашего общества, которое должно в том числе изучать проблемы своего двора, изучать проблемы своего города, своей области, понимать эти проблемы, и уже смотреть программы тех кандидатов в депутаты, которые хотят стать ими, и уже поддержать того или иного. И если он не выполняет какие-то свои обязательства, которые он дал, в том числе обществу, то тогда в следующий раз просто не голосовать за него. Это же не сложно.

— А что такое «эффективный депутат» на сегодняшний день? Как оценить его эффективность?

— Эффективный депутат — который очень активно работает. Депутат же опять разного уровня, например, депутат муниципалитета, депутат законодательного собрания, депутат государственной думы – это различные уровни и совершенно разная работа, абсолютно.

— Но людям, зачастую, вы этого не объясните. Для них депутат – это депутат.

— Понятно, депутат, например, муниципалитета – это больше хозяйственник, который непосредственно должен знать, где у него там какие фонари не светят, где там какой бордюр уже развалился, и где там необходимо поменять какое-то дорожное покрытие или еще что-то, трубы какие-то прорвало там у него. То есть он должен больше этим заниматься. А депутат Законодательного собрания уже больше начинает работать, в том числе как законотворец, то есть он принимает бюджет Оренбургской области, он не просто смотрит, а в том числе и пишет, и участвует в написании законопроектов, по которым живет, в том числе Оренбургская область. И в качестве законодательной инициативы может выпускать и писать законопроекты, которые уже может рассматривать Государственная Дума, и так далее, и так далее.. то есть здесь большое количество, и работа в этом плане ведется. Вот, например, последний законопроект, который в том числе и законодательную инициативу я писал в наш комитет, в комитет Швецова по природопользованию, о том, чтобы изменение в Водный кодекс Российской Федерации. Там вот сейчас написано, что там не ближе 50 метров подходить к водоемам федерального значения, то есть у нас предложение – немножко расширить. Комитет поддержал, комитет отправил в Госдуму, Госдума поддержала, поэтому работа есть, она ведется.

— Самая близкая людям проблема.

— Ну, может быть кому-то это не близко, а вот тем, кто занимается рыбалкой, или даже просто отдохнуть, подъехать.. Вот вы сейчас зря это говорите, потому что не все же люди могут выехать отдыхать на море или еще куда-нибудь. А вот летом подъехать..

МАЛО КТО ЖИВЁТ НА ПРОЖИТОЧНЫЙ МИНИМУМ

— Да, вы знаете, особенно те, кто живет на прожиточный минимум. У вас на прошлом заседании речь об этом тоже шла, да? Вы, слава богу, запретили вот это вот кощунство просто, когда в связи с местными продуктами – овощами, фруктами — осенью у нас снижается величина прожиточного минимума. Пусть на 100, 200 рублей, но, тем не менее звучит ужасно. А вот как вы себе представляете, когда вы вот голосуете за прожиточный минимум, там 9 с чем-то тысяч, как вы представляете себе на эти деньги жить?

— Я практически не представляю. Конечно же, тяжело на эти деньги выжить, но ведь он формируется.. по большому счету мало кто живет на прожиточный минимум. Согласитесь, что люди получают, в принципе..

— Ну, хотелось бы верить, что люди еще какие-то имеют источники доходов, но, к сожалению, наверное, есть и те, кто примерно на эти деньги живет.

— Да, но, если вы посмотрите, то у нас тем людям, которые живут практически на прожиточный минимум, достаточно много идет компенсаций различных. То есть, если у вас там меньше на одного человека в семье, то вам компенсируют. Либо за коммунальные услуги, либо какие-то еще там преференции идут. То есть здесь государство не отходит от своих социальных обязательств, и здесь мы, конечно, работаем в этом плане. Но то, что это сложно, это тяжело – я здесь, конечно, с вами соглашусь, абсолютно.

— Тут вопросы к нам приходят, например Дедок вам говорит: «А как вы видите пожизненную неприкосновенность экс-президентов? Не снизит ли это ответственность за свои действия во время президентства?»

— Ну, эти же законы существуют, в принципе, во многих странах. В том числе и демократических. Я смотрю на это положительно, абсолютно нормально. То есть у президента, который может иногда принимать какие-то достаточно сложные решения, то есть ответственность.. здесь я ничего крамольного такого не вижу, абсолютно. Это лично как я вижу.

А если он пока президентствует, совершает преступные действия?

— Преступные действия, касающиеся чего?

— Да хоть чего! У нас есть Уголовный Кодекс, и там все эти действия прописаны.

— Ну, смотрите, если конечно идет речь именно о нарушении Уголовного Кодекса Российской Федерации, где там совсем прям страшные вещи, то здесь, я думаю, уже эта вот неприкосновенность не сработает, здесь даже противоречие будет тогда.. я не готов сказать.. ну какая-то неприкосновенность у президента должна быть.

— И у бывшего президента?

— И у бывшего, в том числе и у бывшего президента.

ОППОЗИЦИЯ ВСЁ ВРЕМЯ ГОВОРИТ О ПУБЛИЧНОСТИ ВЛАСТИ, НО КОГДА КАСАЕТСЯ ИХ, ОНИ СРАЗУ НАЧИНАЮТ МОЛЧАТЬ

— Не могу не спросить про выход Оксаны Набатчиковой из рядов ЛДПР. Что, пошла по вашему пути, маршруту? Вышла из одной партии.

— Я здесь мало что могу сказать, потому что не знаю там каких-то причин, почему она ушла в другую партию, наверное.. она сама по этому поводу что говорит?

— Пока ничего публично не говорит.

— Не комментирует? Ну, вот как раз, как говорится.. Оппозиция все время говорит о публичности власти, но когда касается их, они сразу начинают молчать об этом и как можно меньше об этом говорить. Вот поэтому это касается и их. И конечно, здесь это не совсем правильно, когда люди молчат. Хотелось бы знать, по какой причине там все это происходит. Но у ЛДПР это постоянно там. Я думаю, что с Катасоновым там достаточно сложно будет кому-то сработаться, кроме тех, кто уже давно работает на его предприятии или тех, которые с ним работают по какому-то другому поводу.

Фото: ria56.ru

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий