Эхо Москвы Оренбург

«5 бесед об онкологии». Часть вторая

Июль 12
19:31 2016

С 11 по 15 июля «Эхо Москвы» в Оренбурге проводит неделю профилактики онкологических заболеваний. В программе «5 бесед об онкологии» ежедневно в 19.47 говорим со специалистом по медицинской профилактике Оренбургского областного онкологического диспансера, онкологом Павлом Филатовым.

Программа вторая. 12.07.16. Тема: Лечение онкологических заболеваний. Всегда ли нужна химиотерапия и операция? может ли помочь народная медицина?стоит ли пытаться уехать на лечение за границу?  можно ли отказаться от лечения?

 (программа первая от 11.07.16)

Гость: специалист по медицинской профилактике Оренбургского областного онкологического диспансера, онколог-химиотерапевт Павел Филатов

Ведущая: Ирина Левина

Ирина Левина: Добрый вечер. У микрофона Ирина Левина. Мы в прямом эфире. И как вы только что слышали из анонсов, у нас в гостях специалист по медицинской профилактике Оренбургского онкологического диспансера онколог Павел Филатов. Добрый вечер, Павел.

Павел Филатов: Добрый вечер.

И.Л.: Телефон для вопросов по смс-сообщениям +79228782444 пишите, не забывайте подписываться. Сегодня мы будем говорить о лечение онкологических заболеваний. Для начала, я думаю, нужно все-таки дать понимание того, какие существуют методы. Мне кажется, в представлении обывателей, это, как правило, операция либо химиотерапия.

П.Ф.: Вы практически ответили на поставленный вопрос. Однако если говорить шире о той ситуации, которая складывается в онкологии в целом, то действительно хирургический метод лечения часто выступает, как основной. Безусловно, химиотерапия, но не только с применением цитостатиков, а в общем, мы называем это — лекарственная терапия опухолей, то есть с применением не только химиопрепаратов, но и гормональных, биологических препаратов. А также это лучевая терапия с применением различного рода ионизирующих излучений.

Как правило, в лечении того или иного опухолевого заболевания задействуются два или три компонента вместе, или последовательно. То есть может быть химио-лучевая терапия, или в совокупности с хирургической операцией, то есть в разных комбинациях. tweet

И.Л.: Можно ли здесь рассуждать категориями — какой из этих методов является наиболее щадящим для организма? Может быть, более безопасным?

П.Ф.: Не будет, наверно, открытием, страшной тайной тот факт, что лечение любой опухоли является достаточно агрессивным методом. Дело в том, что сам характер заболевания диктует нам достаточно решительных подход. Безусловно, наша задача состоит не только в том. чтобы уничтожить опухоль на данный момент, но и предотвратить повторное ее развитие или развитие отдаленных вторичных опухолей или метостазов. Поэтому мы говорим, скорее, не о щадящих методах, а о более подходящих. И как правило, это действительно комбинация из двух или комплекс из трех методов лечения сразу.

И.Л.: Давайте на практике рассмотрим этот процесс. Вот человеку ставят диагноз, связанный с онкологическим заболеванием. Приходит он в ваше лечебное учреждение. Что дальше? Как долго длится лечение? Как подбираются методы?

П.Ф.: Сначала отвечу на второй ваш вопрос: как подбираются методы. Дело в том, что существуют международные протоколы по ведению пациентов с каждым онкологическим заболеванием в зависимости от его формы и от стадии заболевания. Второй момент. По длительности это может занимать от нескольких месяцев до нескольких лет. Опять же, если мы говорим о возможности радикального излечения либо случаях распространенных процессов само лечение может продолжаться достаточно долго.

И.Л.: Вы сказали, что происходит это все в соответствии с международными протоколами. Довольно часто мы слышим, что собирают деньги на лечение онкологических заболеваний за границей или на платное лечение в крупных федеральных центрах. Насколько действительно стоит задумываться жителям Оренбурга о лечении в Москве, Санкт-Петерубрге или сразу ехать за границу?

П.Ф.: Те случаи, о которых вы говорите, действительно существуют. Но скорее представляют собой редкие исключения из правил.

Дело в том, что за год у нас проходят лечение несколько тысяч человек. Я говорю об оренбургском диспансере. Требуется лечение в эксклюзивных клиниках буквально единицам. Второй очень важный момент, если мы говорим о лечениях онкологических заболеваний за пределами Оренбургской области, достаточно развит институт квот, по которым пациенты имеют право получить специализированное лечение за пределами области, если в нашем диспансере это сделать невозможно. Это тоже регламентировано. Это тоже имеет определенные показания: если они обеспечиваются, то человек обеспечивается в том числе и бесплатным лечением в федеральных центрах. tweet

И.Л.: На обывательском уровне, для понимания, хочется понять, на сколько дорогостоящим является лечение для пациентов с онкологическими заболеваниями и требуется ли им вкладывать какие-то личные деньги?

П.Ф.: Мы, безусловно, обладаем стандартами лечения, которые утверждает Министерство здравоохранения РФ, куда включен и перечни лекарственных препаратов, которые мы используем для лечения конкретных заболеваний. По поводу того, насколько это затратно, я вам корректно ответить не могу, поскольку это все проходит мимо меня, я не решаю вопросы затратности лечения.

Но могу отметить, что по сравнению с нашими соседями, субъектами федерации, мы имеем уровень лекарственного обеспечения не хуже, чем у них, а в некоторых случаях даже лучше. В том числе по дорогостоящим препаратам, которые закупаются для пациентов. Обращаю внимание, что для пациентов они совершенно бесплатны. tweet

И.Л.: Не секрет, что ученые по всему миру пытаются найти новые способы и методы лечения онкологических заболеваний. В Оренбургской области есть ли изменения технологий в лечении? Как они меняются со временем? Действительно ли есть какой-то прогресс?

П.Ф.: Наиболее динамично развивается, конечно, лекарственное лечение опухолей. Это не только химиотерапия, это лечение с применением других лекарственных препаратов, других классов. И эти изменения происходят буквально на глазах, то есть те препараты, которые проходили клиническое испытание буквально несколько лет назад, уже приходят в клиническую практику и реально улучшают и прогнозы и течение заболевание и, что самое главное, продолжительность и качество жизни наших пациентов.

И.Л.: Можете какие-то конкретные примеры в цифрах привести? Что значит, улучшает качество или продляет жизнь? Речь идет о месяцах?

П.Ф.: Я вам приведу один пример, но, пожалуй, наиболее такой разительный. Существует определенная форма опухоли молочных желез, при распространенном заболевании, при котором в начале 90-х средняя продолжительность жизни пациента составляла полгода. Сейчас, при адекватной лекарственной терапии, этот показатель достиг 5 лет. Я думаю, что эти цифры говорят сами за себя. tweet

И.Л.: Есть такой стереотип, что химиотерапия негативно сказывается не только на раковых клетках, но и убивает другие клетки в организме, которые вполне себе живые и работоспосбные. Существует ли какая-то практика дополнительной, вспомогательной терапии для других органов? Как с этой стороны к лечению подходят врачи?

П.Ф.: Вы совершенно правы, большинство из наших препаратов не обладает достаточной селективностью, то есть способности воздействовать только на опухолевые клетки. При этом, у нас существует определенные протоколы по поддерживающему лечению пациентов. Очень часто она остается в тени основного лечения. В настоящее время мы налаживаем контакт со специалистами территориальных лечебных учреждений, в частности, по месту жительства, для того чтобы этот процесс оказания поддерживающей терапии был непрерывный.

Пациенты приезжают к нам на химиотерапию на несколько дней, следующий курс, допустим, через три недели. Все это время они наблюдаются у людей, чьи знания по поводу поддерживающей терапии, естественно, надо расширять. tweet

И.Л.: Когда человек проходит курс лечения, курс химиотерапии, он на этот период выпадает из своей обычной жизни? То есть это всегда длительный больничный, на несколько месяцев, на несколько лет? Или современные методы позволяют совмещать лечение с более-менее адекватным продолжением обычной жизни?

П.Ф.: Здесь очень сложно описать какое-то общее правило. Но вот из личного опыта.

При проведении химиотерапии, многие из моих пациентов сохраняют совершенно обычную активность. Они работают, они выполняют свою социальную роль. Но все это достаточно индивидуально и, безусловно, мы сейчас движемся по пути применения препаратов с наименьшим количество побочных эффектов, которые позволяют людям сохранять нормальную жизнедеятельность. tweet

И.Л.: Больница больницей, врачи врачами, но в интернете масса информации о том, как избавиться от рака совершенно разными способами. Как врачебное сообщество относится к методам лечения, которые, как я понимаю, не всегда даже проверялись. То есть, может быть, они правда работают?

П.Ф.: Прозвучало ключевое слово «проверялись». Те препараты, которые мы используем в практике, они все доказали свою эффективность в рамках клинических исследований. Существует такая область знаний, она называется доказательная медицина. До 70 процентов, так на вскидку, информации, распространенной в интернете, это люди-мечтатели, процентов 30 — это мошенники, которые хотят заработать денег на несчастье других людей.

И.Л.: Ну а если мы говорим о каких-то народных методах. Вы против или нет, чтобы человек, например, используя ваше лечение, будет пить какой-нибудь отвар, сбор из трав?

П.Ф.: На самом деле, распространенный вопрос. Дело в том, что не могу сейчас уделить достаточно времени объяснению, почему это не есть хорошо. Единственное, на чем хочу акцентировать внимание.

Если мы говорим о каких-то сильнодействующих веществах, в том числе растительного происхождения, кроме всего прочего, надо понимать, что может возникнуть непредвиденное лекарственное взаимодействие с химиопрепаратами, а это достаточно рискованно. tweet

И.Л.: Ну и в завершении хочется узнать ваше отношении к категории пациентов, которые, в принципе, отказываются от лечения. Вот они пришли, узнали, что вы планируете делать — операцию или химиотерапию — и принимают для себя решение, что не будут лечиться, будут жить, как есть. Что вы в таких случаях делаете?

П.Ф.: Редко подобные решения бывают взвешенными. Как правило, они продиктованы внезапной, шокирующей новостью и страхом. Что я делаю в своей практике. Я, безусловно, стараюсь с пациентом обговорить все волнующие его моменты на доступном ему языке. Несмотря на то, что я занимаюсь химиотерапией, немало пациентов после подобных бесед возвращались к хирургам на необходимую операцию, от которой они только что отказались. Хотя есть пациенты, которые совершенно осознанно отказываются от лечения, это так.

И.Л.: Это была программа «5 бесед об онкологии». Напомню, что мы разговаривали со специалистом по медицинской профилактике Оренбургского онкологического диспансера, онкологом Павлом Филатовым. Спасибо. До свидания.

П.Ф.: Спасибо. Всего доброго.

 

«5 бесед об онкологии». Часть первая

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий