Эхо Москвы Оренбург

Максим Курников об инциденте на пикете во время открытия штаба Навального в Оренбурге

Максим Курников об инциденте на пикете во время открытия штаба Навального в Оренбурге
Июль 07
14:47 2017

 

В утреннем эфире 7 июля шеф-редактор «Эха Москвы» в Оренбурге Максим Курников рассказал о ситуации с разбитым телефоном на пикете с участием представителей НОД и оренбургского казачества.

Ирина Левина
— Как произошло, что тебе пришлось обращаться к полицейским за помощью?

Максим Курников
— Я шел на это самое открытие штаба, перед штабом стояли казаки и люди, в общем, не в казачьей форме. Я естественно узнал сразу Сергея Слепова, который был у меня в эфире, дал мне интервью. Я к нему сразу подошел, мы очень добродушно поговорили. Я спросил сколько их, он говорит: «Да ну как бы еще не все даже подошли, сейчас еще будут подходить». Я говорю: «а ваши те, которые в форме или те, которые без формы?» Он говорит: «И без формы есть». Ну соответственно вас еще не было с Владом, вы еще ехали только из редакции. Я понимаю, что мне это нужно отправлять в новости, нужно отправлять на сайт, в твиттер, начал фотографировать то, что там происходит и, естественно, для того чтобы выкладывать. Никто не был против, все было нормально. 

Ирина Левина
— Но, в общем, это улица? Это не в помещении у кого-то?

Максим Курников
 — Да, более того, это все таки публичное мероприятие. Естественно ни у кого никаких вопросов тут не возникало, тем более что многих людей я знал лично. Ну и в итоге. Там стояла такая группа людей без формы, в гражданской одежде, такие суровые мужчины. Многие из них так прям ну, старше. Хотя они все там были старше 30, 40 и даже.

Ирина Левина
 — За сорок в общем 

Максим Курников
— Большинству — да, большинству за сорок было и некоторые такого пенсионного возраста. Ну в общем они стояли, причем все в одинаковой позе — все сложив руки на груди. Я понял, что неплохой кадр, надо сфотографировать. Я соответственно стал фотографировать, и в этот момент один, как раз самый пожилой из них, начал говорить: «А почему Вы меня фотографируете? Я же вам не давал разрешение?». Я ему говорю: «но вы же пришли на публичное мероприятие, поэтому я вот освещаю это мероприятие, я вас фотографирую». Он мне говорит: «Я не виноват, что мероприятие и что-то такое». Я ему начал объяснять, что это ни в коем случае не мое мероприятие, что я здесь как средство массовой информации и ни на чьей-то стороне; просто я снимаю то, что происходит вокруг. Ну и соответственно в этот момент подошел человек, которого я на тот момент не знал, я с ним не был знаком.

Это оказался Александр Либкинд — фамилия в городе, в общем, известная. Так вот это был Александр Либкинд. Он выхватил у меня телефон. То есть он прямо подошел ко мне вплотную, одним движением выхватил телефон и тут же его бросил об землю. Ну где-то в метрах двух, наверное, от меня. Телефон разлетелся, я попытался к своему телефону пройти; причем я, ну я просто спросил: «Что вы делаете?» И он явно как-то провоцировал меня на какие-то действия — то есть перегородил дорогу к телефону, начал меня толкать. Я улыбнулся, насколько широко могу
в такой ситуации. Я говорю: «Ну зачем вы это делаете, Вы взрослый человек, вроде бы?» Ну как-то так, начал ему объяснять. Он начал говорить что-то типа: «Че ты улыбаешься?» И явно пытался провоцировать на какие-то действия. А в это время его соратники, единомышленники, друзья, не знаю, как правильно это назвать… Они, что они сделали? Они в общем как-то так встали на пути к телефону, один из них наступил на телефон, видимо то ли что бы я не смог его взять, то ли просто ему доставляло это удовольствие, тут были и сотрудники полиции. Где-то через минуту наших пререканий, ну не близко появились, а где-то в метрах, наверное, в пяти. 

Ирина Левина
— Они как, они обратили внимание на инцидент?

Максим Курников

— Нет, они не видели инцидента, они не видели инцидента. В этом смысле там не было такого, что они прошли мимо, просто нет. Я, соответственно, увидел сотрудника полиции, пошел к нему, объяснил ему ситуацию. Когда я вернулся, там телефон в общем лежал, примерно там же. И они начали как-то расходится, но вот этот человек, Александр Липкин, он остался. Я поднял телефон и в этот момент, кстати говоря, я забыл видимо, не упоминал даже полицейскому, вот в протоколе, который мы составляли, Влад Наумов напомнил, он подошел как раз в этот момент, когда я поднимал телефон, он (Либкинд – прим.ред.) снова его пытался выхватить, он его брал, хватал. То есть играли в перетягивание телефона. А в итоге я забрал этот телефон. Когда он был у меня в руках, я снова пошел к сотрудникам полиции: «слушайте, ну у меня только что выбили телефон, кинули, я хочу написать заявление». Сотрудник: «тогда я вас отвезу в отделение». Поехали вместе в отделение. Я понимал, что вы уже подъехали и, соответственно, сможете осветить мероприятие. А я поехал с этим человеком в полицию ровно для того, чтобы выяснить вообще кто это. В полиции, естественно, стало понятно, кто этот человек, его мотивы и так далее. В полиции я рассказал примерно то же, что вам сейчас сказал. А он (Либкинд – прим.ред.) сказал, что у него резко заболел зуб, что значит он узнал, что в город приедет (но то ли он заблуждался, то ли он так сочиняет), что в город приедет Алексей Навальный. Нет, не так. Что в город приедет, и это зафиксировано в документах, «предатель родины Алексей Навальный». И они значит с друзьями хотели посмотреть на этого коллаборациониста. Бедный полицейский, он очень мучился, когда писал слово «коллаборационист». И этого коллаборациониста они хотели увидеть своими глазами. И тут, значит, они пришли, и тут какой-то человек снимает. Я якобы подошел к нему в упор и снимал его. В итоге, в итоге у него резко заболел зуб, он инстинктивно дернул рукой и, видимо, по его версии, он меня так напугал что… 

Дарья Беликова
— Что ты выронил телефон из рук и сам его разбил, и так три раза и еще наступил на него сам?

Максим Курников
— Ну, это не он кстати наступил, наступил кто то другой. Но я не запомнил уже этого человека. Хотя, конечно, у меня сфотографированы эти все люди. Кстати интересный момент: я когда начал смотреть фотографии, которые у меня в итоге все-таки сохранились, как-то не все к сожалению почему-то, сейчас уже нашел. Видимо в тот момент, когда я фотографировал его, вылетел у меня, не все получилось удачно. Так вот. Я на фотографиях увидел, что этот человек подходил к Сергею Слепову, советнику губернатора, как раз да, к атаману казачьего общества, и он с ним разговаривал, по крайней мере, то есть, они знакомы. 

Дарья Беликова
— То есть, как минимум, мы можем выяснить, что это за человек?

Максим Курников

 — Мы знаем, что это Александр Либкинд — представитель известной семьи предпринимателей, «благотворителей».

Ирина Левина
— Понятно. Но в общем полиция заявление приняла, как я понимаю, будет теперь дальше проводить расследование. А по какой статье, кстати?

Дарья Беликова
— Да кстати, какая статья, это хулиганство или что это?

 Ирина Левина
— Или воспрепятствование деятельности?

Максим Курников
— А мы пока не знаем. Не возбуждено же никакое дело, но я, конечно, написал в частности, «воспрепятствование деятельности журналиста». Более того, с меня взяли расписку в полиции, что я сам проведу, так сказать, оценку, анализ телефона, что там пострадало и так далее. Хотя на самом деле телефон-то пострадал не сильно, дело-то не в телефоне, а именно в том, что человек напал, по сути, на другого человека и неважно, хотя важно, наверное, что это был журналист. Но, как мне кажется, вообще на любого человека нападать нельзя.

Ирина Левина
— Ну сейчас все ходят с телефонами, все снимают, и конечно любому было бы неприятно.

Максим Курников
— Вот для меня этот момент гораздо более важен, чем телефон разбитый. Ну как бы откололся там, ну что же, вроде работает, разговариваю с вами.

В Оренбурге казаки и НОДовцы провели пикет перед зданием штаба Навального tweet

 

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий