Эхо Москвы Оренбург

«Что не запрещено – то разрешено» — представитель «Статуса» в эфире Эха по сносу «обкомовской дачи»

«Что не запрещено – то разрешено» — представитель «Статуса» в эфире Эха по сносу «обкомовской дачи»
Февраль 26
13:54 2018

Расшифровка фрагмента программы «Утро в Оренбурге» от 26.02.2018

Гость в студии: представитель компании «Статус» Галина Карабанова
Ведущие: Кирилл Шкилев и Ирина Левина

И. Левина

— Для начала давайте поймем, компания «Статус», которой внесли представление… Во-первых, есть информация, что есть две разные фирмы, которые имеют отношение к этому участку, одна зарегистрирована в Оренбурге, другая — в Москве. Являются ли эти компании собственниками данной территории или все-таки собственники – некие физические лица?

Г. Карабанова

— Собственниками являются физические лица. Однако же земельный участок передан в аренду в ООО «Статус», и «Статус» несет ответственность за все, что происходит на данном участке.

И. Левина

— Получили ли вы то самое представление от прокуратуры, которое было на выходных принято?

Г. Карабанова

— В прессе идет речь о том, что мы получили два документа – предостережение и представление. На самом деле мы получили только предостережение о том, что на время разбирательства нам запрещено производить снос.

И. Левина

— Давайте тогда поймем еще раз причины, почему компания «Статус», которая сейчас в аренду получила этот участок, решила сносить это здание, которое, как говорят в министерстве, имело некую историческую ценность?

Г. Карабанова

— Поясняем. На этом земельном участке находилось два строения – одно строение было снесено осенью, на его месте был заложен камень для строительства храма. Об этом был вывешен баннер, оповещавший жителей о том, что на этом месте будет вестись строительство храма.

И. Левина

— Я уточню, это тоже территория охраняемая?

Г. Карабанова

— Это та же самая территория, зона охраны природного ландшафта.

И. Левина

— Но это территория, которая относится к «Статусу» или нет? Есть информация, что часть территории там принадлежит структурам, относящимся в Оренбургской епархии или к РПЦ, в принципе.

Г. Карабанова

— Вот эта территория была подарена приходу, но на эту же территорию распространяется та же самая зона, о которой сейчас говорил эксперт-юрист.

И. Левина

— Так, разобрались. Одно здание было снесено, и там заложен камень, крест, как это принято перед строительством церкви. Почему тогда решили вот это здание сносить?

Г. Карабанова

— Это было плановое мероприятие. Оно задумывалось, когда покупался этот земельный участок. Было задумано, естественно, что будет сноситься все – сделан проект, мы это не скрываем, что там был сделан проект. Предполагалось строительство нового оздоровительного центра, предполагалось строительство храма изначально. То есть подарили землю храму, видимо, предполагая, что будет там построена церковь. Кроме того, на этом земельном участке планировалось строительство многоквартирных красивых домов в новом стиле.

И. Левина

— Больших, да, 13-ти, 15-ти, 17-ти этажных?

Г. Карабанова

— Да, да.

И. Левина

— Название «Онегин» еще в СМИ звучало.

Г. Карабанова

— Да, совершенно верно.

К. Шкилев

— Проект прошел госэкспертизу уже?

Г. Карабанова

— На этот вопрос ответить не могу, чтобы не вводить в заблуждение

И. Левина

— Участок новыми собственниками приобретался, насколько я понимаю, примерно в 2014 году.

Г. Карабанова

— Да.

И. Левина

— Было ли изначально понятно, что на эту территорию распространяются те самые охранные зоны от памятника истории и культуры —  гаупвахты?

Г. Карабанова

— Поясню. На сегодняшний день, если заказать выписку из Росреестра, на этот земельный участок, никаких ограничений в отношении этого земельного участка не установлено. То есть непосредственно орган, который должен вносить все ограничения в отношении земельного участка, этот орган не установил, что наличие на этом земельном участке ограничений есть. Я как представитель прихода в арбитражном суде, он сейчас защищает свои интересы в связи с тем, что не может вести там строительство из-за наличия этих зон, могу вам сказать – о том, что эти зоны существуют, приход узнал непосредственно, когда департамент градостроительства администрации города Оренбург выдал представительный план. Оттуда мы узнали, что здесь имеются зоны.

К. Шкилев

— После покупки, получается, участка?

Г. Карабанова

— После того, как подарили этот земельный участок, да.

И. Левина

— Соответственно, узнали, что есть охранные зоны, дальше как развивалась ситуация?

Г. Карабанова

— Принято было решение – ознакомиться, каким образом эти охранные зоны нанесены, в связи с чем, насколько они законны. Был истребован у правительства проект этих охранных зон. Мы ознакомились с проектом, посмотрели на него, увидели, что на самом деле никакой связи между территорией, о которой мы сейчас говорим и гаупвахтой никакой связи нет.

И. Левина

— Что значит, связи нет? Насколько я себе представляю документ, это постановление об охранных зонах, там даже есть карты, где обозначено, попадает ли на карту, которая есть в постановлении правительства, ваша территория.

Г. Карабанова

— Поясняю еще раз. Наличие историко-культурной связи говорит о том, что данная гауптвахта строилась либо Марсово поле, о котором все говорят, или остатки Марсового поля на данном участке, что они должны были строиться в комплексе или развитии друг друга…

И. Левина

— Еще раз я свой вопрос озвучу. Попадает ли в нынешние зоны, которые нарисованы на карте, в постановление правительства, ваш участок?

Г. Карабанова

— Да, я же сказала.

И. Левина

— То есть формально — да? И вы обратились в суд, чтобы оспорить …

Г. Карабанова

— Распространение зоны на этот участок. Там нет историко-культурной связи между двумя этими территориями.

И. Левина

— Что суд говорит, он завершился уже на данный момент?

Г. Карабанова

— Пока нет.

И. Левина

— А второй судебный иск , насколько я понимаю, адресован департаменту градостроительства, у которого вы просили разрешения на строительства чего – «Онегина» или храма?

Г. Карабанова

-На строительство «Онегина».

И. Левина

— Строительство жилого комплекса?

Г. Карабанова

— Да.

И. Левина

— По этому суду тоже, соответственно, решения еще нет?

Г. Карабанова

-Точно так же идет судебное разбирательство.

И. Левина

— И, несмотря на то, что судебные разбирательства еще не завершены, все равно принимается решение о сносе. Чем вызвано решение сносить здание именно 22 февраля?

Г. Карабанова

— Решение о сносе никак не связано со строительством. Абсолютно никак не связано.

И. Левина

— То есть, нет еще решения суда о том, законно это или нет? И вы видите карту, на которой попадает в охранные зоны ваша территория, даже если вы с этим не согласны, вы все равно принимаете решение о сносе. Я пытаюсь понять, почему.

Г. Карабанова

— Решение о сносе было вызвано тем, что здание было аварийным. Рухнула часть стены. Здание мы охраняем, но это не исключает возможности попадания туда любого лица. Мы испугались, что не дай бог, если кто-то там появится, то может случиться несчастье.

К. Шкилев

— А у вас была экспертиза, что это аварийное здание?

Г. Карабанова

— Конечно, 15 января, если мне не изменяет память, был сделан акт. Процент износа там 76%, это уже аварийное здание.

К. Шкилев

— Акт визуального осмотра или технологичного?

Г. Карабанова

— Это, по-моему, делал кадастровый инженер. То есть специальное лицо, которое уполномочено, оно делает оценку степени износа здания.

И. Левина

— Наверняка вам в процессе судебных разбирательств было известно о том, что есть заявление о признании этого здания памятником истории и культуры регионального или федерального значения.

Г. Карабанова

— Поясняю. 22 числа, меня, по моему делу, которое я веду по приходу, Правительство Оренбургской области принесло отзыв на наши заявления о том, что нужно признать недействительным в части тех границ земельного участка, которые распространены на наш земельный участок. Приход там, правда, попадает, поскольку границы так описаны, что попадает практически весь земельный участок ООО «Статус», который арендует. И Правительство представило нам отзыв. В этом отзыве вы не найдете информации ни о ценности этого здания, ни о необходимости его сохранения. Это на сегодняшний день документ, который подтверждает, что даже на 22 число Правительство области абсолютно нам не заявляло о том, что на этом земельном участке находится здание, имеющее историческую ценность. Здесь написано только о том, что на этом земельном участке находятся остатки Марсового поля, которое нужно беречь. Под остатками Марсового поля понимаются зеленые насаждения, которые когда-то, в конце 19 века, посадили гимназисты. Вот о чем здесь речь идет. Но никак не о ценности этого здания.

И. Левина

— Что, кстати, с деревьями, застройка предусматривает уничтожение этих деревьев, потому что вроде бы об их ценности тоже заявлялось?

Г. Карабанова

— Ну, во-первых, по поводу деревьев. На земельном участке, максимум, может быть пяток деревьев того времени найдется. Мы вообще не собирались сносить эти деревья, либо планировали перенести их в другое место, если есть такая возможность. Поэтому, на сегодняшний день, деревья ценные не затронуты, этот снос не повлек разрушения насева. Единственное дерево, которые очень близко стояло к зданию, не представляет исторической ценности, не является вековым.

И. Левина

— И коротко – какие дальнейшие действия планируются с вашей стороны, будете ли вы, несмотря на заявление прокуратуры и министерства, продолжить сносить это здание или гарантируете, что до какого-то разрешения этой конфликтной ситуации никаких действий предприниматься не будет?

Г. Карабанова

— Мы – законопослушная организация, и, поскольку предостережение выдано, хотя это не предписание, оно препятствует производить снос. Мы намерены оспорить его в суде, это наше право, поскольку считаем, что то основание, которое написано в предписании, что мы нарушили то-то, там единственное – что это здание находилось на плане проекта об охранных зонах. Но этот проект, нормативным актом мы его считать не можем, потому что это старый проект 2014 года. Кроме того, из этого проекты вы ни одного слова по поводу дома, КПСС…

И. Левина

— В общем, здание пока сносить не будете, продолжите это оспаривать?

Г. Карабанова

— Да, оспаривать, чтобы наши действия были абсолютно правомерными. Хочу еще добавить – в этой зоне не запрещен снос, в отличие от других зон охранных – есть зона непосредственно памятника, ограниченной застройки, там действительно запрещен снос либо с согласования. Что касается нашей зоны, снос здесь не запрещен. Как вы знаете, что не запрещено – то разрешено.

Похожие статьи

Нет комментариев

Комментариев пока нет

Пока никто ничего не написал, будете первым?

Написать комментарий

Написать комментарий