Эхо Москвы Оренбург

Слушать прямой эфир

Рустам Галимов: Увлечённые, яркие люди становятся неудобными для серости, и поэтому – нежелательными

Рустам Галимов: Увлечённые, яркие люди становятся неудобными для серости, и поэтому – нежелательными
Декабрь 04
19:41 2020

Рустам Галимов в Facebook


Дисклеймер. Я очень долго складывал эти буквы, подбирал эти слова. Жизнь без остановки доставляла, добавлялись новые мысли. Закончил этот текст 2 октября, послал посмотреть подруге из журналистской тусовки. Решил, что пусть ещё отлежится денёк, просмотрю свежим взглядом. Конечно, я знал, что творилось в тот день с утра в Горьком, поэтому, когда на другой день оттуда пошли страшные новости, у меня наступил ступор… Я тогда онемел, все эти слова застряли в горле. Публикую сейчас.

Из Гейне:
«Там, где сжигают книги, кончают тем, что сжигают людей».
А там, где книги изымают из библиотек, изымают людей из жизни. Там, где изобретают понятие «нежелательная организация», возникают нежелательные люди с понятными оргвыводами.

Очень легко расчеловечить таких нежелательных людей. Объявить их неправильно родившимися, не тем способом родившими, неправильно верующими, неправильно любящими кого-то или Родину, что-то не так трактующими, не то оправдывающими; заклеймить их Звездой Давида, Ковида или званием «Агент», обрядить в балахон прокаженного с колокольчиком. И таким образом вычеркнуть из нормальной жизни. С тем, кто стигматизирован, можно делать всё что угодно. Поражать во всех правах, лишать имущества, разорять…

Такие люди  р а з р е ш е н ы  в правовой терминологии одной самой мирной религии. Поэтому в них можно безнаказанно плескать зелёнкой, мочой, дерьмом, прокалывать колёса, травить газами и ядами, бить, ломать пальцы и так далее. Так ряженый у*** из разряда неравнодушных граждан может отнять плакат у неправильного пикетчика, выбить телефон из рук корреспондента некошерного издания, поскольку его выводит из себя улыбка журналиста…

«Меченым» не место в формальных общественных структурах. Про таких бывший совпартработник, обряженный в  ̶ш̶к̶у̶р̶у̶  тогу главного общественника, может походя заявить: «Это же агенты. Они туда рвутся. Им за это платят!» Ага, куда лучше иметь дело с социально близкими и управляемыми: судимыми, подментованными, с подмоченной репутацией. Эти уж не подведут.

И когда приходят за теми или другими, мы с пониманием и выученной беспомощностью пожимаем плечами: «Ну понятно. Они же из э т и х… ТАМ разберутся… ТАМ не ошибаются…».

…Нюрнбергские законы принимались постепенно. Как будто из атмосферы понемногу откачивали кислород, так что людям становилось уже нечем дышать, а закончилось это Циклоном…

Ну и о библиотеках и книгах. В тяжелые для нас времена Джордж Сорос через свой фонд помогал нашим ученым, издавал книги Пушкина для пополнения библиотечных фондов. Екатерина Гениева, представлявшая фонд в России, оценила энергию, увлеченность и напор Виктора Бондаренко, который из нашего заштатного политеха создавал классический университет, строил колоссальное здание под библиотеку. Как результат, у нас в городе возник крупнейший на Урале интернет-центр, были поставлены сотни компьютеров. Виктор Анатольевич в знак благодарности предложил назвать новую библиотеку именем Сороса. Была изготовлена мемориальная табличка, кое-кто её помнит. Там даже портрет мецената был такой забавный, в очёчках…

Но подуло другими временами. Отделение фонда разгромили, иностранные культурные институции стали выдавливать из библиотек. И как знать, сколько лет жизни было отнято у Екатерины Великой, которая стиснув зубы, борясь с болезнью, до последних дней занималась международным культурным сотрудничеством.

А табличка с фасада библиотеки ОГУ куда-то стыдливо исчезла. Да и Бондаренко тогда же стал университету ненужным.
Потом вдруг, словно спохватившись, из библиотек стали изымать книги Пушкина. Ведь на них стояло каиново клеймо: «Издано фондом Сороса»!

Какими же неблагодарными ссыкливыми тварями надо быть, чтобы до такого додуматься!?

Так вот, получается, что энергичные, увлеченные, талантливые, яркие люди становятся неудобными для серости, для всяческого унылого говна, и поэтому – нежелательными.

Сколько их было до срока отставлено, затравлено, загублено разными методами? Давайте вспоминать: Екатерина Гениева, Геннадий Донковцев, Валерий Сазыкин, Олег Свиридов, Роза Чубарева, Виктор Бондаренко, Валентина Тазекенова, Николай Стремский, Андрей Сафронов. Практически все они ушли, но их, «нежелательных», будут помнить, со всеми их недостатками.

Фото: Рустам Галимов в Facebook

Оригинал 

СК: Николай Стремский совершал преступления против половой неприкосновенности детей в течение 20 лет tweet

Игорь Храмов: Мысль о том, что лучшая память о человеке живет в продолжении его дел, звучала рефреном вчера на вечере по случаю 75-летия со дня рождения Геннадия Донковцева tweet

Бывшему директору музея истории Розе Чубаревой предлагают присвоить звание почётного гражданина tweet

Похожие статьи

1 комментарий

  1. Консультант
    Консультант Декабрь 05, 00:04

    По попу из Сракташа перебор, дорогой ты не наш Рустам.

    Reply to this comment

Написать комментарий